пренебрегает. Это уже в крови. Заглянув в каждую комнату и удостоверившись, что нашим драгоценным жизням ничего не угрожает, Гарри уходит.
Мы с Биллом остаемся вдвоем. Наконец-то.
Идем с ним в нашу гостиную и садимся на диван. Все молча, лично я не знаю, что говорить...
— Том, ты знаешь, — начинает мой брат, но я его перебиваю.
— Да, Билл, я тебя тоже.
Он замолкает.
— Я вообще-то хотел сказать...
— Абсолютно согласен, — опять не даю я ему договорить.
— А как...
— Даже не представляю, но что-нибудь придумаем, — подвожу итог я и тянусь к его губам. Только этот гад почему-то отворачивается. Смотрю на него.
— Я хочу нормально, — говорит он.
Я, наверное, впервые в жизни, его не понимаю.
— Переведи, — прошу я, и он улыбается в ответ. Объясняет:
— Ну, чтоб после душа, никуда не торопясь и ни от кого не прячась...
Я киваю головой. Все, понял. Я тоже «за».
— Давай ты придешь ко мне где-то через часик, ладно? — говорит он, — Потому что я к тебе уже ходил...
— Хорошо, — отвечаю я.
Встряхнув волосами и ничего больше не сказав, он встает с дивана и идет в свою комнату.
Оставшись один, я закрываю лицо руками. Что же мы сегодня натворим?
* * *
Подхожу к кровати. Естественно, Билл спит. Трогательно уткнувшись носом в подушку и обняв руками одеяло.
— Билл, — шепчу я.
Он открывает глаза, счастливо улыбается:
— Ты пришел!
— Угу, — очень красноречиво отвечаю я и стою, переминаясь с ноги на ногу. Ненавижу в себе эту привычку, но ничего поделать с собой не могу — когда волнуюсь, топчусь на месте, как дебил. Как сейчас.
Билл откидывает одеяло с моей стороны:
— Иди сюда.
Ложусь. Чувствую себя бревном! Черт!
Билл сразу же обнимает меня и кладет подбородок мне на грудь. Заглядывает в глаза.
— Что с тобой?
— Я боюсь.
— Меня? — он шутливо округляет глаза.
— Я не знаю, что нужно делать.
— Тогда сегодня я буду главным!
Блин, по-моему, это он как-то слишком натурально обрадовался...
... Видя, что я по-прежнему скован и даже чуть-чуть испугался, Билл меняет тактику. Ласково трется носом об мою шею.
— И этот парень — самый главный мачо на этой планете? — шутит он. — Вспомни, что ты делал со мной в аэропорту.
Вспоминаю. По телу — дрожь.
— А мне так понравилось... — продолжает он еле слышно, целуя мое лицо. — Я думал, что там и умру от счастья...
Целует меня. Неожиданно жадно, похоже, он уже не на шутку завелся. Отвечаю ему. Чувствуя, что я начинаю расслабляться, он стягивает с меня футболку, снимает свою. Целует меня в шею, медленно опускается вниз. Мне становится тяжело дышать носом, я открываю рот.
— Ты сейчас будешь стонать? — спрашивает Билл.
— Да... Ты только не останавливайся, хорошо?
Его губы уже на моем животе, мне слегка щекотно и горячо. Медленно, я даже не замечаю как, он стягивает с меня боксеры. Удивленно хмыкает:
— Ну надо же, мы с тобой просто абсолютные близнецы!
Я даже не успеваю возмутиться, потому что он берет в рот мой возбужденный член и опускается вниз.
— Мама... — выдыхаю я.
— Мама здесь не поможет, — на секунду отрывается он от меня.
И продолжает, продолжает... Легко язычком по головке, а потом резко кольцом губ вниз, и еще раз, и еще...
Я просто падаю... Еще чуть-чуть... Чуть-чуть...
Стоп. Нет. Так нельзя. Резко встаю в постели. Билл отрывается от меня и удивленно смотрит.
— Так нельзя, — говорю я.
— Что такое?... — он расстроился.
— Это нечестно, — отвечаю я, постепенно успокаивая сбившееся дыхание. — Теперь моя очередь...
Я переворачиваю брата на спину и присасываюсь к его шее.
__________________
Глазами Билла
Губы Тома такие
