своим хлюпающим влагалищем по моему мокрому лицу. Первым факт моего оргазма заметил Тенгиз:
— Посмотри-ка, Катюша, а я был прав: твоего мужа надолго не хватит. Твой золотой душ заставил и его излиться спермой...
Кате почему-то стало весело от этих слов: она освободила свой рот от члена любовника и, улыбаясь, пьяным голосом спросила меня:
— Что, вкусно было?
... — Очень вкусно. Ты самая вкусная, детка.
— Еще хочешь?
— Конечно, хочу...
— А нету, ты все выпил, лавочка закрыта, — она демонстративно захлопнула ладошками свою киску и расхохоталась. Ее пошлой шутке обрадовался и Тенгиз. Он взял душ включил кран и прохладной водой стал обливать нас с Катей:
— Сейчас чистенькие будете, как новенькие.
Я наскоро помылся, и вытирался полотенцем, а Тенгиз тщательно намыливал мою жену пенистой мочалкой:
— Будешь чистенькой, гладенькой, душистенькой, как маленькая девочка. Я о тебе позабочусь как следует...
Вытершись, я спросил у Тенгиза:
— Куда полотенце положить?
— С собой забери. И иди ложись спать в гостиную.
— В смысле, ложись спать? А вы?
— Ты уже свои дела сделал, — Тенгиз хитро прищурившись, расплылся в улыбке, — А у нас с Катей еще есть дела. Ты ляжешь спать в гостиной на диване, а мы с Катей — на кровати. Кровать — двуспальная, поэтому третий будет лишним, правда Катя?
Катя еле сдерживаясь от смеха сказала:
— Правда, третий лишний...
— Но я не хочу спать, — попробовал возразить я.
— Слушай, ну что ты как маленький мальчик себя ведешь, — Тенгиз сделался серьезным и даже немного сердитым, — Ты же пьяный, на дворе ночь. В постели ты своей жене уже ничего дать не сможешь, а она ебаться хочет, что, не видишь что ли? Ты нам только мешать будешь, а я ей хорошо сделаю. Скажи ему, Катя.
— Дима, иди спать на диванчик, а то поругаемся и я больше не буду на тебя писать, — на этот раз Катя все-таки рассмеялась, — И веди там себя хорошо: не подглядывай и не дрочи...
Я обиженно вышел из ванны, лег на диван и стал придумывать разные коварные планы мести за такие вот унижения. Но надолго меня не хватило: я действительно был сильно пьян и обессилен от избытка пережитых эмоций, поэтому почти мгновенно уснул.
На утро голова разрывалась на части. Я вошел в спальню, на кровати завернувшись в одеяло, лежала Катя. Она была вся растрепана и смотрела в одну точку. Я присел на край кровати:
— Привет.
— Доброе утро.
— Где Тенгиз?
— Ушел по делам.
— У меня голова раскалывается. А ты как?
— А у меня вообще все болит, мне кажется, что я даже пошевелиться не могу.
— Что, вчера еще долго веселились?
— Он сначала меня начал трахать в душе, потом принес на кровать и здесь трахал. Долго трахал. Потом кончил, успокоился и лег спать. Потом проснулся — может час прошел, может два — меня разбудил своими приставаниями в темноте, говорит, не могу спать, когда такая красивая, молодая шлюха рядом. Я пыталась как-то его образумить, даже сопротивлялась, но это его только раззадорило. Он сначала меня в писю трахал, потом сказал, что у меня дырка совсем раздолбалась, и он ничего не чувствует. Поэтому стал втыкать мне в попу. Без геля. Говорит, где его в темноте найдешь, а без него, типа, даже лучше — очко крепче член обтягивает. Мне сначала сильно больно было, потом боль притупилась и стало даже приятно. Не знаю почему, но я тоже стала себе клитор пальцами ласкать и несколько раз кончила.
Безумие какое-то... А утром он рано проснулся и опять приставать стал, я даже не сопротивлялась, только ноги расставляла. Потом он умылся, побрился, уже стал собираться, брюки даже одел... Но его вдруг переклинило, он меня раком поставил, ширинку расстегнул и опять без геля в попу трахнул.
Это было ужасно осознавать, но от рассказов моей жены вместо сочувствия у меня нарастало возбуждения, и торчащий колом член выдавал мои истинные эмоции. Чтобы скрыть это, я незаметно набросил на него краешек
