тему, она поддерживала разговор, но не более того. Это меня огорчало, но я не опускал рук.
Через два дня опять звонил Тенгиз, сказал, что он еще три дня пробудет в городе, а потом вернется сюда только через две недели. Я ответил, что Катя пока не хочет встречаться, нужно попробовать это попозже. Тогда настойчивый любовник попросил номер телефона Кати, но я ему ... отказал и на его звонки в течение всего дня больше не отвечал.
В следующий раз Тенгиз перезвонил недели через две. Он настаивал на том, чтобы я дал номер телефона Кати, чтобы объясниться с ней. Я либо не брал трубку, либо пытался его мягко «отшить». Моя жена тоже меня расстраивала: отказывалась идти на повторные эксперименты не только с Тенгизом, но и, вообще, с кем-либо, объясняя это тем, что ей не нужны лишние проблемы. Причем в постели, во время секса, она неоднократно повторяла, что ей хотелось бы отдаться Тенгизу еще раз. Но после секса она эту тему уже не поддерживала.
А когда я однажды ее практически прижал к стенке с этим вопросом, то она ответила:
— Знаешь, я хочу думать головой, а не пиздой. А с Тенгизом голова у меня отключается, и меня это пугает, так как все это может привести к непредсказуемым последствиям. Я даже про презервативы с ним забыла. Вдруг бы залетела, что мне грузинчика рожать при живом русском муже? Чтобы потом позор на всю жизнь, что я ребенка в подоле неизвестно от кого принесла?
— Ну что ты себя накручиваешь? Ведь ничего не случилось. Лучше вспомни, как ты бесновалась в постели. Тебе же это понравилось?
— Да, мне было даже слишком хорошо. Я полностью утратила контроль. И больше я этого повторять не хочу. Я не хочу, чтобы из-за этого пострадала моя карьера, наше будущее.
— А если ты будешь уверена, что ты не пострадаешь из-за наших приключений?
— Но я ведь не уверена.
— Хорошо, а если бы твоя карьера или наше финансовое благосостояние зависело от какого-то человека, и условием решения проблем был бы секс с ним, то ты бы согласилась?
— Странные вопросы ты задаешь... Да, согласилась бы, и моя совесть была бы чиста, ведь это я не по собственной воле буду отдаваться, а из-за жизненной необходимости...
— А если бы ты ему очень понравилась, и он захотел бы брать тебя в поездки, на курорты, жить с тобой?...
— Но я же буду знать, что не просто так развлекаюсь, а решаю проблемы, — голос Кати стал масляным, а глаза хитро прищурились, на губах заиграла смазливая улыбка.
— А как же я?
— Ну я же не личные проблемы буду решать, а наши общие, а значит в это время я забочусь о тебе... И вообще, ты сам стал задавать мне эти глупые вопросы... — голос Кати окончательно стал игривым, она взяла меня за руку, завела в спальню, легла на кровать и, разведя в стороны ноги, нарочито пафосно произнесла:
— Ну, берите же меня, мой господин, сегодня я ваша...
Шутки шутками, а киска у нее тогда оказалась довольно влажной.
На следующий день опять звонил Тенгиз. Я уже устал метаться между его назойливостью и отказами моей жены, поэтому решил раз и навсегда порвать наши с ним взаимоотношения:
— Слушай, Тенгиз, ты мне больше не звони. Номер Кати я тебе все равно не дам и встречаться с тобой мы больше не будем. Поищи других партнеров.
— Зачем других? Вы мне понравились, и вам понравилось, как я вас ебал по очереди. Забыл что ли, с каким удовольствием ты у меня сосал? А как твоя жена у меня на хую кончала тоже забыл?
— Ничего я не забыл. Но больше мы встречаться не будем, мы и так из-за тебя угодили в преплет.
— Подожди, в какой переплет?
— Ты же не предохранялся, и Катя не предохранялась. Она залетела и неделю назад сделала аборт, — я придумал этот аргумент на ходу, думая, что настойчивость грузина после этого прекратится. Знал бы я тогда, чем для меня обернется это вранье.
— Аборт? — Тенгиз на секунду растерянно замолчал, — А почему со мной не посоветовались, это же и меня касается.
— А ты здесь при чем, это наше
