личное дело.
— Личное дело? Я же не рядом стоял, когда твоя жена ебалась...
— Так, все, прекращаем разговор, мне это надоело!
— Ничего не прекращаем, теперь обязательно надо встретиться. Давай адрес и телефон, я подъеду.
— Я же сказал, что не дам.
— Тогда я вас сам найду.
— Не надо нас искать, — я разволновался из-за этого неприятного разговора, — Если будешь нас преследовать, то я тебя засужу.
— Это за что же ты меня засудишь: за то, что я тебя в рот выебал, а твоя жена от меня забеременела? Так вы это добровольно делали, не малолетки же.
— Прекрати это вспоминать! Я больше не хочу тебя слышать. Если будешь надоедать звонками, то я сменю номер мобильного, а тебе придется иметь дело не с судом, а с серьезными людьми. Ты еще не знаешь, какие у меня связи! — я отключил мобильный, надеясь, что Тенгиз меня больше не побеспокоит.
Пять дней жизнь текла своим рутинным чередом. В пятницу в двенадцатом часу ночи у меня раздался звонок, звонили на домашний телефон. Мы не спали, смотрели телевизор, я потягивал виски. Катя сняла трубку, сказала, что со мной кто-то ей не знакомый хочет поговорить. В принципе, профессия адвоката предполагает возможные звонки во внеурочный час, если случилось что-то очень серьезное, поэтому я без опаски подошел к телефону:
— Алло?
— Здравствуй, уважаемый Дмитрий Иванович. Это Дамир тебя беспокоит.
Вот теперь я немного поднапрягся — Дамир был у нас известным авторитетом криминального мира. Мы с ним общались несколько раз, но не накоротке: если у него и были какие-то дела по адвокатуре, то он общался только с первыми лицами, в частности, с моим шефом. Так зачем ему понадобился я? Да еще и среди ночи...
— Здравствуйте Дамир... — я не знал как его по-отчеству, так как все его звали по имени, — Я вас слушаю Дамир, что-нибудь случилось?
— Случилось, Дима, случилось... Моих московских друзей обидели, надо им помочь.
— А что, в Москве своих адвокатов нет? — я пытался «пробить» суть проблемы.
Он словно не услышал мой вопрос и сказал:
— Подъезжай ко мне в офис, мы тебя ждем.
— А может завтра? Время-то позднее, да я и не трезвый, не могу сесть за руль.
— Тебе не надо за руль. У ворот твоего дома стоит черный Лексус, сядешь в него, мой водитель тебя привезет и увезет. Жду, — Дамир повесил трубку...
Наскоро собравшись, я вышел из дома и подошел к Лексусу. Я удивился, но в машине на заднем сиденье сидели двое угрюмых дамировских «братков», один из которых игрался с пистолетом. Они сказали мне, чтобы я садился на переднее сиденье. Я сел и мы поехали. Ехали молча и я не на шутку начал волноваться:
— Ребят, куда едем-то?
— Узнаешь, — ответил водитель, и в салоне вновь воцарилась тишина.
От волнения перед неизвестностью мысли мои стали сбивчивыми, по телу пошел озноб. Но я старался не подавать вида и внешне выглядел вполне спокойным. Ехали долго. Выехали из города, проехали КП ГАИ. Потом мы свернули с трассы в район частных охраняемых прудов. Видимо, нас ждали, поскольку когда мы подъехали к шлагбауму, то откуда-то из темноты сразу возник охранник и открыл нам проезд.
Пейзаж вокруг был конечно красивый — пруды, лесной массив — но он не радовал: вокруг темнота и ни души. Впереди показался железнобетонный забор и большие металлические ворота. Опять возникли охранники, открыли нам ворота. Мы въехали во двор жилого массива — несколько коттеджей, какое-то подобие летнего кафе с барной стойкой и бревенчатая огромная баня. Лексус остановился около бани:
— Пошли, — один из моих спутников открыл мне дверь. Мы вошли в баню. В предбаннике также стояло несколько дамировских бойцов. Мы прошли мимо них, миновали тренажерный зал, бильярдную комнату, раздевалку и попали в барный зал, пропитанный ароматами душистой бани. Охранник завел меня и сразу вышел, закрыв за собой дверь. Один из прямоугольных деревянных столов был накрыт изысканной снедью, на полу стояли
