лет.
— Вы имеете в виду понятие человеческой «души»? — догадался я.
— Её самой, — подтвердила заведующая, — Как мы ни бились над этой проблемой, так и не смогли ее решить. Человеческое сознание может активно функционировать только на одном физическом носителе, что полностью соответствует утверждению о душе, существующей в единственном экземпляре. Человеческое тело искусственно вырастить можно, а душу — нет. Впрочем принципиально это ничего не меняет. Даже упрощает.
— Весь ваш процесс пересадки душ — это конечно просто теория? — уточнил я, потому что рассуждения заведующей начинали меня пугать.
— Пока теория, — улыбнулась Елена Владимировна, сделав ударение на слове «пока», — Ну а если до практики дойдет, согласитесь поучаствовать в подобном эксперименте? У Вас нет мечты переместиться в другое тело? К примеру в тело маленького ребенка?
Меня как током ударило. Откуда она знала о моих тайных фантазиях превратиться в малыша? Мало того, что я никому в своей жизни о них не рассказывал, мне самому было стыдно об этом думать. Взрослый мужик, надеющийся в обозримом будущем создать нормальную семью — и такое извращение, полностью противоречащее самой роли сильного пола. Не мужское это дело — представлять себя беспомощным ребенком.
— О чем это Вы задумались? — с улыбкой спросила заведующая, — Я же совсем простой вопрос задала. Хотите назад в детство или нет?
— Не хочу! — буркнул я.
Повисло неловкое молчание, прервавшееся телефонным звонком.
— У вас уже все готово? — спросила Елена Владимировна, подняв трубку, — Хорошо, сейчас приведу его в Блок «Д».
Блок «Д» оказался совсем маленькой комнатой. Единственной мебелью была специальная больничная кровать на колесиках. С одной стороны кровати стояла стойка для капельницы, а с другой — два загадочных аппарата. Тот, что поменьше, был скорее всего аппаратом жизнеобеспечения — судя по прозрачной гофрированной трубке, заканчивающейся дыхательной маской. Внушительные размеры второго аппарата и особенно тянувшийся к разъему в стене толстый кабель недвусмысленно намекали, что это был блок интерфейса с двумя упомянутыми заведующей суперкомпьютерами в подвале.
В комнате кроме нас с заведующей, были две медсестры. Я кивнул знакомой по прошлому разу симпатичной рыженькой девушке. Вторая была высокой блондинкой.
Меня попросили раздеться догола и лечь в постель. Дождавшись, когда я залезу под одеяло, рыжая медсестра начала возиться с капельницей, а вторая тем временем одела мне на голову шлем с кучей тянувшихся к большому аппарату проводов. Заведующая все это время что-то старательно набирала на клавиатуре подключенного к тому же аппарату ноутбука.
Поставив мне капельницу, рыжая медсестра принялась закреплять ремни у меня на запястьях и лодыжках. Мне стало немножко страшно, куда я попал. Бросив на меня беглый взгляд, Елена Владимировна оторвалась от своего ноутбука и подошла к моей кровати.
— Не надо бояться, — сказала она мягким материнским тоном,, взяв меня за руку, — Эти ремни для Вашей же безопасности.
Покончив с ремнями, медсестра одела мне на лицо маску от аппарата искусственного дыхания. Заведующая подмигнула другой медсестре и я заметил у той в руках шприц. Снова вернулось беспокойство, что со мной собираются сделать что-то нехорошее.
— Этот укол просто поможет расслабиться, — объяснила Елена Владимировна, но на этот раз ее улыбка была неискренней, как будто она что-то скрывала.
Впрочем, сопротивляться было бесполезно, поскольку мои ноги и руки были крепко привязаны к кровати ремнями. К тому же медсестре сейчас даже не надо было колоть меня шприцем. Было достаточно просто ввести его в специальный разъем капельницы, что она и сделала. Оглянувшись на неожиданно загудевший
