лично, на Рождество и дни рождения, вручал подарки, произнеся при этом дежурные поздравления. Такой порядок вещей устраивал всех. И в ... этот раз он совершенно не собирался проводить какую-либо воспитательную работу. Дежурная жалоба мадам Бернар на дочку, заявившуюся домой под утро, в растрепанном виде: «А вдруг она беременна и я стану бабушкой в таком раннем возрасте!!!», конечно же, не являлась поводом для разборок. Но, проходя через приемный зал в гардеробную, чтобы переодеться к предстоящему фуршету у клиента, Ник услышал шум на втором этаже и подняв голову обнаружил
возле перил, в невесомом, слегка распахнутом шелковом халатике, стояла Саша. Только сейчас Ник заметил, что это была уже не угловатая нескладная девочка подросток, а восхитительная «лолиточка».
Влажные, после душа, волосы эротично ниспадали на кукольное личико девочки, не скрывая при этом ни приоткрытых пухленьких губок, с ровным белоснежным рядом зубов за ними, ни пары лукавых глаз, весело смотревших на отчима. Вот с кончиков волос сорвалась маленькая капелька, которая озорно устремилась в ложбинку между очаровательных холмиков девушки. Намокшая ткань халатика только выгодно подчеркивала эти упругие (и весьма немалые для её возраста) грудки и выделяли стоящие, как оловянные солдатики, чудные розовые соски. Колыхающиеся полы халата приоткрывали дивные стройные ножки, облаченные чулками, почему-то разного цвета — черная паутина облегала правую ножку, а левая была обтянута почти невидимой тканью телесного цвета, присутствие которой выдавал только ажурный борт. Можно было заметить, что на девочке нет трусиков.
— Ник, ты так рано. Что-нибудь случилось? — бархатный голос чарующей музыкой донесся до слуха Ника. Стремясь скрыть неожиданно нахлынувшие чувства, Ник произнес свою глупую тираду. Но предательский голос сделал её еще более нелепой. Во рту пересохло, а внизу живота возникло такое тягучее, теплое, очень сладостное томление. Ник попытался взять себя в руки и поскорее убраться восвояси. Но в это время, словно из воздуха, Саша материализовалась рядом с ним. Нежная ладошка провела по лбу, щекам, плавно спустилась к волосатой груди.
— Ник, ты заболел? Ты весь вспотел, бедненький.
Сквозь плотную брючную ткань Ник вдруг ощутил весь жар прижавшейся к его паховой области девичьего бедра.
— Да. Нет. Я Сашенька!!! — не было сил стоять и Ник, часто и тяжело задышав, оперся на девочку, с трудом удерживая свои руки на её плечах. Не бывалый по силе магнит тянул их ниже и ниже, туда, где под прозрачной тканью отчетливо просматривались попочка, такая славная, упругая, дразнящая.
— Давай я тебе помогу дойти в твою комнату — несмотря на кажущуюся хрупкость, девушка, с какой-то даже мистической легкостью, повела крупного мужчину, словно ребенка, вверх по лестнице.
«Боже, она же мне дочь! Это же ребенок!!! Это нельзя» — последние капли рассудка были снесены бешеным напором маленького, но очень проворного язычка, ворвавшегося в рот Ника. С небывалой силой она толкнула его на кровать и оседлала. Также неожиданно перед взором совершенно обезумевшего Ника возник потайной бутон девочки, обрамленный нежными волосиками, еще хранившими в себе одурманивающий аромат розовой воды. Промежность девушки требовательно тёрлась о его рот и язык самопроизвольно стал ласкать её, постепенно сосредотачиваясь на бугорке клитора, попутно впитывая в себя восхитительные девичьи соки. Вдруг с каким-то нечеловеческим рычанием, девушка резко отодвинулась от его головы и сильным движением, словно вгоняя в себя кинжал, оседлала член Ника, неведомо когда и кем освобожденного от одежды.
Не то, чтобы у Ника было мало в жизни секса. Супружеская жизнь не в счет — уже на первом году совместной жизни, секс с мисс Бернар превратился в супружеский долг, со стабильной частотой один раз в
