дяди Вити на чай я не пошел, потому что его последние слова меня немножко насторожили, и я подумал, что идти к нему в каморку было бы легкомысленно. Возможно, во мне говорило мое воспитание. Поэтому я весь перерыв слонялся по сцене. Когда закончился третий акт спектакля, я дождался, пока все уйдут со сцены, положил книгу на диван и пошел спускаться в коридор. В коридоре я нашел дверь «сидящего», у которого проходило мое перевоплощение, и постучал. Услышав приглашение войти, я зашел в кабинет. В кабинете было сильно накурено, на столе стояла бутылка водки уже почти пустая, бутылка лимонада и какая-то закуска. Помимо «сидящего», в кабинете сидел и уже знакомый мне дядя Витя. «Сидящий» не совсем трезвым голосом стал меня опять благодарить за мою отзывчивость, подойдя ко мне, стал целовать мне руку, я с трудом смог ее выдернуть из его лап.
Потом он сказал, — «я сейчас», и выскочил в коридор. Как только «сидящий» покинул кабинет ко мне подошел д. Витя с очень неприятной улыбкой на лице и без очков. Спросил меня, не хочу ли я выпить водки, когда он услышал мой отказ, сказал, что я зря отказываюсь. Услышав, что я не пью, он стал говорить, что я очень хорошая, послушная и красивая девочка, он стал меня обнимать, а потом полез целоваться в губы. С начало мне удавалось уворачиваться от его попыток, но потом он подключил одну из своих рук и впился мне в губы. Параллельно своим притязаниям он стал наваливаться, напирая на меня, и я непроизвольно стал пятиться назад. Когда я неожиданно уперся попой в край столешницы, д. Вити удалось проникнуть мне в рот своим языком, и я почувствовал вкус водки и табака. Меня чуть не стошнило. Потом он снова еще сильней навалился на меня, и я повалился спиной на узкий столик, в который упиралась моя попа.
Он схватил меня за ноги и положил их себе на плечи, потом схватил за резинку трусиков на моей спине и стал их с меня стаскивать. Я пытался вывернуться, но он был сильнее меня. Затем ему удалось обнажить мою попку, полностью трусики стащить с меня было невозможно, он стал одной рукой расстегивать свои штаны, второй удерживая мои ноги у себя на плечах, при этом он как-то жутко улыбался. Когда я понял, что сил сопротивляться, у меня уже нет, я жалобно стал просить его, чтобы он меня отпустил, в этот момент кто-то вошел в кабинет, но д. Вити вошедший мешать не стал, а наоборот закрыл дверь на ключ. Тогда я понял, что ни кто мне уже не поможет. Почувствовав, что что-то упругое и горячие стало упираться в мою дырочку, я в отчаяние прокричал, — «не надо, ну, пожалуйста, не надо!».
Но этот мой крик только подстегнул д. Витю и он резким толчком вошел в меня, заставив сорваться меня на визг на слове «не надо». Наверно он успел чем-то смазать свой член, когда достал его из штанов, так как он легко проник в меня, не причинив сильной и резкой боли, как я себе представлял. После этого я откинул голову назад, как я уже говорил, стол был узким, и голова свободно повисла. При этом я из-за толчков д. Вити скользил по столу, и голова моя тоже совершала колебательные движения, из-за чего, в конце концов, парик с моей головы упал. Через некоторое время я почувствовал возбуждение, оно стало усиливаться против моей воли, и непроизвольно я стал постанывать в такт толчкам д. Вити, очевидно услышав мои стоны, он взял меня за икры и развел мои ноги широко в стороны. Потом я почувствовал, какое-то движение около моей свисающей головы. Я открыл глаза и увидел, что ко мне приближается «сидящий» который выходил из кабинета. Он был без штанов и трусов в руке он держал свой напряженный член, губы его кривились от усмешки.
Подойдя ко мне, он свободной рукой погладил мои волосы, затем, схватив, стал тянуть их так, что мой рот и горло оказалось на одной линии. «Сидящий» спросил меня, ел ли я что-нибудь сегодня, я ответил, что нет, он сказал, — «ни чего малышка, сейчас дядя тебя накормит». После этого он сказал, чтобы я дышал
