«Гамлет». Нет не он... — Ну, мы ВГИКов не кончали! Где уж нам, деревенским! — И я не кончала, я же не в Москве училась. Потрепав её по плечу, он ушел, а она, грустно подумав: — Вот для кого проблем не существует. Уж он бы разрулил всё в 2 счета! — уронила голову на руки и бессильно заплакала.
— Живо рассказывай, о каком Гамлете ты хнычешь?! Врет ещё — «нет, не он»! — передразнил он её, бесшумно появившись у неё из-за спины. — Мама моя... — выдавила Лиза. — Умерла? — просто спросил он, перестав сердиться. — Сколько ей было? — Нет, — ещё сильнее зарыдала она от этих слов, — плохо ей там, дома с отцом и братом, пьют они. — А-а... — равнодушно протянул он, — всего то... Повернулся и ушел. — Не хочет помогать, — мелькнуло у неё, — плевать ему... От обиды и неожиданности у девушки высохли, было, слезы, но сами потекли вновь.
Ночью, как ни в чем не бывало, он сел на пуфик и, усадив её на бедра, лениво смотрел, как она прыгает на нем, держась за его плечи и отталкиваясь ногами от пола. Сжимая ей талию, он неотрывно изучал её безучастное лицо и чему-то улыбался. — Чего-нибудь надумала? Остановив-шись, она покачала головой и продолжила. — Помочь есть кому там? — не отставал он. — Нет, только посочувствуют... — Ну это много! — иронично кривя губы. — Если ей так плохо со своими, почему не уйдет от них? — переместив руки ей на попку и поглаживая её. — Некуда идти, один дом, — она сжала мышцы вагины, чтоб ускорить его эякуляцию: у неё устали ноги без конца приседать. — Что ж не купит другую развалюху, подальше от своих уродов? — запуская пальцы глубоко в её ягодичную ложбинку и нащупывая сфинктер. — Копить не получается, она ж их содержит, а они пропивают всё, — Лиза замедлила темп скольжения на члене и перевела дыхание. — Купи ей дом, я дам денег, черт с вами, с нищетой! — пригнув её на себя и загнав пальцы в сфинктер.
Подстраиваясь под её ритм, он так же неспешно задвигал ими. — Да что ж это изменит? Разве они оставят её в покое? Городок небольшой — узнают, где она, будут таскаться к ней и скандалить. Да ещё и сожгут от злости! Мужчина всё быстрее толкался в её попке, и она стала энергичнее нанизываться на него. Он громко задышал, издал короткий стон и уткнулся ей в грудь; она обняла его. Судороги отпустили Александра, но Лиза не вставала с него, ждала, пока он подаст знак, что можно. — Иди, набери джакузи, посидим там, — велел он и включил телевизор.
Сидя напротив и по-прежнему покровительственно рассматривая её несчастное лицо, он плеснул в девушку пеной: — Так и будешь изображать драму? Почему не попросишь помощи — ведь знаешь, я могу помочь!? Не веря своим ушам, Лиза несколько раз сглотнула, чтоб ответить: — Ты же не любишь, когда я прошу для других... Я и не прошу. — Ну да, Саша у тебя сволочь, радоваться будет, когда тебе плохо. — Ты, правда, поможешь мне? — Ну, смотря как уговаривать будешь! — засмеялся он. Лиза попробовала улыбнуться: — Я тебе этого никогда не забуду! Ой, то есть я всегда... — Звучит угрожающе — «никогда... всегда" — страшно, аж жуть! Ты сейчас начни благодарить. — А-а, ты об этом... Она пересела к нему и попыталась обнять — он шутливо оттолкнул её: — Ну вот, намекни тебе — просто изнасилуешь! Не так сразу, милая, нет сил пока — заездила ты меня, наездница аховая! — Какая? Я?! Ну, ты скажешь! Она прислонилась к его боку и положила голову ему на плечо, они притихли в дымке горячего пара, поднимавшегося от воды, как будто берегли редчайшие моменты взаимопонимания. Она изумлялась тому, как странно складываются обстоятельства её жизни: непредсказуемо поступали, казалось бы, хорошо изученные ей люди. Он поднялся и протянул ей руку: — Пойдем, включай планшет — покажешь, где твой Задрючинск! Прикинем: что и как!
Машина свернула к дому, и Лиза перестала представлять катастрофические картины материнской жизни: здесь мало что изменилось. Дом ветшал, но не был разрушен, как ей видилось, — результаты хлопот хозяйки.
