невероятного прилива крови стволу. Кит, машинально продолжавший гладить ее по голове, сместил свою руку ниже и прижал девочку к себе. Молли доверчиво прижалась ушком к его груди и наверняка слышала, как часто и сильно колотится его сердце. Вдруг будто молния пронзила его, и три густые и пряные, молочно-белые струйки спермы выплеснулись из него. Частью застыв капельками на его животе, частью оросив простыню. По щечке Молли тоже стекала большая и тягучая капля. Девочка наморщила лобик: наверно, ей не понравились судорожные движения под ее пальцами. Она разжала кулачек, повернулась на другой бок, и мирно засопела. Кит медленно и глубоко выдохнул и, расплывшись в довольной улыбке, завернулся в одеяло и заснул.
***
От стоявшего навытяжку, в идеально сидящем на нем военному мундире, молодого тигра исходила аура решимости и нетерпения, еле сдерживаемых железными цепями дисциплины. Льющийся из огромного, во всю стену, окна солнечный свет бил ему в глаза, мешая разглядеть лицо глубоко сидящего в кресле хозяина кабинета. Хан медленно кивнул, будто одобряя свои мысли.
— Итак, майор... ?
— Майор Ракам, сэр!
— Вас рекомендовали как лучшего из лучших пилотов-истребителей. Полагаю, под вашим началом находятся не последние летчики в воздушном флоте?
— Так точно, сэр!
Хан, поднявшись с кресла, отошел к окну, повернувшись спиной к настороженно замершему командиру эскадрильей. Его мощный силуэт купался в потоках света, проходящих сквозь толстое стекло.
— Я предлагаю вам возможность раз и навсегда покончить с пиратом, называющим себя Дон Корнажем, — медленно и четко произнес он.
Майор скрипнул зубами.
— Мы не оставим от этой банды даже пыли, сэр!
Губы Хана чуть искривила невидимая для Ракама усмешка.
— Другого я и не ожидал. Будьте готовы вылететь по моей команде. Вы свободны.
Едва успела захлопнуться дверь, ожил встроенный в крышку стола динамик.
— Мистер Хан, на связи темфриец!
— Включите экран.
Одна из занавесей, во множестве драпировавших стены кабинета, отъехала в сторону, обнажив мягко светящийся экран. По меньшей мере, половину его занимала клыкастая морда.
— Я — полковник Шпигат, вы хорошо знать меня, — непрерывно шепелявя и глотая окончания слов, разразилось речью нечто в багрово-красной форме и непомерно большой фуражке между маленькими торчащими ушками.
— Кто же не знает полковника Шпигата? — Ирония, как и юмор, с трудом доходила до подавляющего большинства живущих в своей ледяной стране Темфрии.
— Меня знает каждый, но некоторые с трудом вспоминают, где они обо мне слышали! К делу, вероятный противник! Мы даем вам сутки для того, чтобы вернуть нашу священную реликвию, иначе наш непобедимый флот обрушится на вас всей своей ужасающей мощью! Как видите, мы очень терпеливы!
— Всего двадцать четыре часа? Впрочем, для отсрочки есть весомая причина, не так ли, господин полковник?
— Двадцать четыре часа? — Шпигат хрюкнул от возмущения. — Слишком много! Только сутки! Насчет отсрочки — вы правы! Мы очень рады прибытию новых послов вашей страны.
Шпигат нажал одну из многочисленных кнопок на подлокотнике своего кресла, и камера отдалилась. Сбоку от кресла на коленях сидела молодая тигрица, «одетая» только в миниатюрные трусики, скорее подчеркивающие ее прелести, чем что-либо скрывающие. Она, со всем старанием, делала минет «господину полковнику». Его небольшой коричневый член до основания погрузился в ее ротик. Одной из своих рук она забавлялась с его мошонкой. Хан, сжав челюсти, впился выпущенными когтями в свои ладони, с трудом сохраняя самообладание. Шпигат, надувшись от самодовольства, положил свою ручку ей на голову, и она послушно заработала головой, плотно обхватив губами ствол.... Глаза ее расширились, и Хан догадался, что
