я осторожно сжала его ножки и благодарно припала губами к изнывающей головке члена моего лейтенанта. Ему хватило несколько минут осторожных движений между нежных ножек ребенка, и в мой рот выстрелила сильная струя теплой жидкости. Обнявшись, мы втроем проспали детским сном до ужина.
Это были два моих лучших года. Мы занимались сексом в любое время и в любом месте квартиры. Утром перед службой он заходил в туалет и если унитаз ... был занят, направлял свою струю мне на грудь или лобок. Странно, но это меня возбуждало и после его ухода я принимала ванну и шла к Любе в кровать и мы ублажали себя.
Хотя я была рослой девушкой, но он мог носить меня по комнате настромив на член или лизать мой клитор держа меня вниз головой, в тот момент я игралась с его петушком.
Однажды он пришел со службы и сказал, что сегодня к ним приехала бригада врачей и начали солдатам ломать целки. Я не помню, как эта процедура называется, но всем служивым вставляли в попку металлическую трубку. В этой бригаде были две женщины, молоденькая медсестричка смазывала конец трубки и анус исследуемого вазелином, а санитарка обмывала и дезинфицировала инструмент после использования. Виктор предложил нам исполнить роль этих медработниц и когда Люба засомневалась в успехе этой аферы, потому, что нас очень многие солдаты знают в лицо, то он успокоил нас тем, что мы будем в противогриппозных масках. Желание было сильнее разума, и мы согласились.
У него был список десятка солдат, которые по разным причинам не прошли медосмотр. Операцию решили провести в воскресенье, чтобы было меньше офицеров. На звонок Виктора в санчасть явилось семь солдат. Причину вызова они не знали и когда, зайдя в кабинет, оказывались перед фактом, деваться им было некуда. Первым вошел солдатик, который, сняв штаны, подставил мне свою безволосую, почти детскую попку, и когда он по команде раздвинул ягодицы, я почти по матерински нежно смазала колечко ануса вазелином, и нежно приставив металлический инструмент, ввела его в попку. Парень дернулся так, что мошонка сократилась. Виктор, посмотрев в трубку, спросил, в чем причина и парень ответил, что трубка холодная. Я сильно волновалась, и у меня дрожали руки. Дальше пошло проще. Заросшие попки сменялись голыми, свободные забитыми калом. Продезинфицировав трубку, Люба грела её в своем влагалище под халатом, а я уже действовала более уверенно. Я так возбудилась, от этой процедуры, что, не дождавшись конца осмотра, закрыла дверь, уложила Виктора на стол и села на его член. Когда я кончала, в анус мне уперся конец железной трубки. Так я впервые оказалось на двух концах и это не показалось мне извращением. Когда Виктор вышел в коридор, за очередным солдатиком, мы с Любой договорились и ему устроить осмотр. Отпустив пришедших, мы решили перенести осмотр на следующую неделю, и когда все ушли, мы выпили спирта и заварили кофе. Немного поболтав, я опять раздела лейтенанта и положив на себя, сильно прижала к себе его ягодицы с силой раздвинув их пальцами. Когда он вошел в меня, я кивнула тетушке и та, не мешкая, приставила к его попке железный инструмент. Протеста не последовало, и тетушка продолжила процедуру медосмотра пока он кончил.
Домой мы вернулись довольные и немного уставшие. У дверей нас ждал один из клиентов Любы, и она почти два часа отрывалась в своей комнате.
Но вскоре эта идиллия кончилась. У Виктора кончился срок службы и его демобилизовали. Прощание было жарким и тяжелым. Он обещал забрать меня к себе на родину, и мы искренне в это верили. Но этому не суждено было сбыться. Начался раздел страны и всякая разная чехарда. Письма доставлялись по несколько недель. Затем появились границы. Когда надежда начала угасать я сорвалась и пошла по рукам. Мне ведь еще в действительности и восемнадцати лет не было. Все это было на глазах у соседей, и они не разрешали своим детям играть с Денисом. По этой
