Катерина — моя жена, блондинка с крупными выразительными глазами и широкими скулами. Ей 31 год, я старше ее на два года. Познакомились мы в далекие студенческие годы на вечеринке у друзей. Я влюбился сразу, встречались около года, потом как у всех — свадьба. С тех славных времен она почти не изменилась, разве только чуть похорошела бедрами после родов — талия прежняя, а таз раздался. Грудью она кормила до 5 месяца, но что интересно грудь не обвисла абсолютно, она у нее слегка уступает в пропорциях прелестям бедер и при втором размере плотная и вздернутая, с маленькими коричневыми альвеолами и вздыбленными кончиками сосков, как раз под руку... Поверьте, при той налитой округлости попочки, которой Катерина отличалась с самого девичества, и с крепкой озорной грудью, поклонников у нее всегда было более, чем необходимо женщине чтобы понять, что она вызывает повышенный интерес со стороны мужчин. Очевидно, Катерина давно привыкла к этому и принимала это как должное. Солярий и тренажеры по несколько раз в неделю ей в этом хорошо помогали. Повода для ревности она мне никогда не давала и уверен я в ней был на все сто. Сексуальность Катерины исходила не только оттого, что формы ее были формой настоящей самки.
Темперамент ее, вот что меня всегда заводило — это лучилось из ее глаз, читалось по взгляду. Дело в том, что Катерина всегда любила постель не меньше моего, особенно это стало заметно после рождения ребенка. Наша любимая поза — по собачьи, особо ее предпочитала моя жена. Начинала свои игры она с невинных соблазнений, то после душа трусики — стринги так натянет, что и без того уже узкая полоска белья впивается ей в промежность так, что ее крупные наружные половые губы, плотно утянутые тонким нейлоном, наполовину выдавливаются из под полоски трусиков — зрелище не для слабонервных! Любила она заводить меня с того, что становившись рачком на кровати в хлопковых, едва прикрывающих ее женские прелести трусиках, чуть расставив ноги, прогнув спину и облокотившись на постель, оттопырит свою дебелую попочку и покачивает ей из стороны в сторону, изогнувшись торсом чуть вбок и взирает похотливым взглядом мне в глаза: Колыхание этих дородных загорелых ягодиц, подтянутого плоского животика в купе с тонкой, не погодам талией, сводило меня с ума. Забыв все, я кидался ей в промежность и жадно ласкал ее трепещущее естество сначала через трусики, а затем, сдвигая их чуть в сторону, вылизывал каждую складочку Катерининой щелки: Кому больше из нас нравились такие забавы — сказать трудно, стонала она всегда до рыка и мычания. Анальные ласки ее привлекали лишь отчасти. Уперевшись грудью в кровать и руками разводя пышные ягодицы по сторонам, она позволяла легкие поцелуи вокруг колечка ануса, протяжно постанывая при этом, и разрешала стимуляцию только пальчиком, плотно обхватывая его сфинктером и выделяя обильную смазку, но почему то стеснялась этого и считала не гигиеничным анальный интеркорс. Ее природная чистоплотность не позволяла мне вкусить запретный для меня плод. Особо я не огорчался — мне всегда хватало ее истекающей соками бритой толстогубой киски.
Работала Катерина в архиве, библиотекарем, работа не бей лежачего, да и для самосовершенствования времени предостаточно — читай не хочу. Так что с литературными изысками она была знакома не понаслышке и беседу поддержать могла на любую без исключения тему. В общем повезло мне с женой — и красива и умна: Сам я зарабатывал хорошо, предпринимательская деятельность была моей основной работой, у меня неплохо получалось и, в принципе, Катерина могла спокойно оставить работу и заниматься домашними делами, но такое положение ее не устраивало. Она говорила про воспитание и трудолюбие, феминизм, харасмент и сексизм современного общества. Я согласно кивал, и тайно восхищался ее начитанностью и
