беременностью Вероники? Теперь надо забыть о себе, и спасать дочь!
— Ты должна немедленно сделать аборт, — заявила она.
— Прежде я поговорю с Аликом. Если он меня любит — простит.
— С Аликом ты не поговоришь. Отец отправил его в другую часть.
— Надеюсь, не в Америку? А в России я его найду.
— Я не советую тебе этого делать. Твой Алик после тебя успел заразить дюжину офицерских жён, и твой отец прислал меня с единственной целью — узнать, не заразил ли он и тебя.
— Я тебе не верю. Это ты только сейчас придумала! — закричала в истерике Вероника.
— Это чистая правда. Всё это время он был в комендатуре под следствием. Забудь о нём. Прерви беременность. Никто ничего не узнает. Отцу я не скажу.
— Как я прерву семимесячную беременность? Я залетела ещё в Москве, перед отъездом на твой день рождения. И под Алика легла, потому что он показался мне подходящей кандидатурой, чтобы прикрыть мои грехи. Жека всё равно на мне никогда не женится, да и я его не хочу, он переспал со всеми нашими девчонками. А Алик мальчик, что надо! И отцу я уже об этом сказала, он мне звонил.
Анна Ивановна вспыхнула. Она, вероятнее всего, тоже «залетела», как выразилась дочь, на свой день рождения. Вот тебе и Алик, мальчик что надо, самый скромный солдатик. Теперь, по крайней мере, понятно, почему он краснел, у него были для этого причины...
— Если ты сказала об этом отцу, то Алика, скорее всего, уже нет в живых. Там из-за него такой скандал разразился, на всю дивизию, командующего грозятся уволить. Ростик поклялся, что если Алик тебя заразил, то он бросит его под колёса машины.
— Но было-то всё наоборот! Я его изнасиловала, я и заразила. А беременность у меня не от Алика, а от Жеки, я отцу так и сказала: Жека на мне никогда не женится, а Алик будет хорошим мужем.
— Он назвал его проститутом. Твой Алик обслуживал за деньги офицерских жён, и всех их наградил гонореей.
— Ну и что? Это я виновата. Его вины в этом нет.
— Ты всё ещё хочешь выйти замуж за человека, который за пол месяца заразил гонореей девять замужних женщин?
— У меня нет иного выбора. Аборт делать поздно, ребёнку нужен отец, а Алик — телок, я его приберу к рукам, и сделаю из него отличного мужа.
— Этого никогда не будет!
— Вы договорились с отцом, он специально прислал тебя сюда, чтобы ты расстроила наш брак, — сказала Вероника, набирая номер телефона.
Пантелеев подтвердил, что Алик отбыл для прохождения дальнейшей службы в другую часть, и по дороге случайно попал под грузовик. С Вероникой случилась истерика, она несколько раз порывалась выскочить из окна. Анна Ивановна прижимала дочь к себе, баюкала её, как маленького ребёнка, гладила по спине, успокаивала, плакала вместе с ней, и уговаривала забыть Алика, в конце концов, не сдержалась, сама разрыдалась горючими слезами, и, в порыве нахлынувшей сентиментальности, поведала дочери свою тайну: у неё есть любовник, и она тоже беременна.
И тут произошло невероятное. Общее горе их сблизило, женщины успокоились, умылись, вспомнили, что с утра ничего не ели, сели обедать, и за столом, в спокойной обстановке, обсудили план совместных действий.
Вновь позвонили Пантелееву. Тот связался с госпиталем, и вечером сообщил им, что Алик жив, у него переломаны обе ноги, остальные органы не повреждены, через пару месяцев его комиссуют, а если генерал узнает, что я звонил в Москву, то ноги будут переломаны и у меня.
... Надо было случиться такому чрезвычайному происшествию, чтобы мать и дочь, впервые за двадцать лет, всю ночь проболтали о превратностях жизни, ни на минуту не сомкнув глаз. Анна Ивановна рассказала дочери почти всё, за исключением одного: вместо Алика, она придумала бравого гвардейца, который, якобы по ошибке, влез в окно, переспал с ней, и утром скрылся также неожиданно, как и
