появился.
Этой ночью мать и дочь наметили этапы дальнейшего совместного пути, и шаг за шагом шли по нему. Первый, самый важный этап был преодолён легко, и оставил радостное впечатление: Алик был жив, и ему ничто не угрожало! Анна Ивановна вовремя сдержала эмоции, и скрыла от дочери свою тайную связь с ним.
Второй этап завершился на следующий день, и тоже удачно: после лечения, анализы у Вероники были отрицательные, а Анну Ивановну на этот счёт успокоили ещё до отъезда в Москву. Разумеется, и в эту тайну Веронику она не посвятила.
Оставалось ещё два этапа. Третий — самый сложный, и четвёртый — самый важный.
Если Вероника свою беременность хотела преподнести Алику в качестве сюрприза на свадьбу, то Анна Ивановна её просто не заметила. Но гинеколога эти тонкости не интересовали: он однозначно посоветовал обеим женщинам рожать. Когда Анна Ивановна заикнулась об аборте, он спросил:
— Я похож на убийцу?
— Нет, но...
— Тогда я также не похож на двойного убийцу. А вы требуете, чтобы я погубил сразу четырёх человек! Моей жизни не хватит, чтобы отсидеть причитающийся за это срок. Тем более что передачи носить вы не будете.
— Вам шуточки шутить, а нам что делать?
— Девочка пусть спокойно рожает, у неё не будет никаких проблем. А у вас... Риск, разумеется, есть, но меньший, чем при аборте. Вы, уважаемая, пропустили все сроки. В крайнем случае, можно будет сделать кесарево сечение... И заодно удалить жирок, хотя на вашем месте я бы это сделал раньше.
Несмотря на то, что третий этап пройти с первого захода не удалось, но и сложностей он не добавил, и ещё одна гора не то, чтобы свалилась с плеч, но уже и не давила на них так сильно.
Оставался Алик. Вероника по-прежнему хотела выйти за него замуж. Анна Ивановна, будучи старше, мудрее и благоразумнее, уступила дочери. О чём в ту ночь договорились между собой мать и дочь, знали только они. Для остальных героев нашей повести это навсегда осталось тайной. Слово было за Аликом.
Опять позвонили Пантелееву. В этот раз его пришлось уговаривать дольше обычного: он не решался сделать то, о чём его просили женщины. Но, зная любовь генерала к дочери, он на свой страх и риск, от его имени, оформил необходимые документы, и Алика направили в Московский институт травматологии и ортопедии имени Н. Н. Приорова, в клинику спортивных и балетных травм. Простому смертному попасть туда было практически невозможно, и только имя командующего подмосковной дивизией, открыло Алику вход в заведение, где лечились лучшие спортсмены и танцоры не только страны, но и всего мира.
Вероника часто навещала Алика, и он быстро поправлялся. Ни в какие тайны она его не посвящала: ни про автомобильную аварию, ни про беременность матери. Сказала лишь, что ждёт от него ребёнка, беременность проходит нормально, от родителей согласие получено, и, после его выздоровления, будет свадьба.
У Алика и в мыслях не было подозревать генерала в организации покушения на него, так всё это натурально выглядело. Он верил, что это чистая случайность, считал, что генерал поступил с ним гуманно, другой бы мог и застрелить, и на губе сгноить, а он перевёл в другую часть, и дело с концом. Но, что генерал дал согласие дочери на брак с ним — в это Алик не верил. Допустим, про Анну Ивановну он и в самом деле ничего не знает. Но про себя-то он не мог забыть? И после этого разрешить Веронике выйти за Алика? Чёрта с два! Хотя, в глубине души, у него зарождались кое-какие надежды. Общество менялось на глазах. За что раньше исключали из комсомола — теперь объявляют благодарности, и нет ничего удивительного в том, что и ему всё сойдёт с рук. А сойдёт ли? Видимо, да, потому что генерал ничего не знал о его отношениях с Анной Ивановной. Она скрыла от него не только это, но и то, что была заражена. Алик тоже ему ничего не сказал...
В очередной свой приход Вероника окончательно
