скоро кончил и дал мне салфетки привести в порядок лицо. Я держалась руками за тумбу и ждала, пока кончит второй. Он так противно простонал во время оргазма! Ещё не приходилось слышать таких омерзительных стонов.
— Давно так не кончал! Хорошая горничная.
— У тебя давно секса не было. А горничная так себе.
«Хам» — подумала я.
Взяла с тумбы деньги и ушла домой.
Дом, где мы снимали квартиру, был недалеко от мотеля. Я спешила скорей обрадовать маму, что теперь у нас есть нужная сумма денег, и я куплю дорогое лекарство. Сияющая от счастья я влетела в квартиру и побежала в комнату к маме. У кровати сидела соседка:
— Летиция,... мама умерла...
Я бросилась к кровати, упала на колени и зарыдала, что было мочи.
— Я заработала денег, чтобы купить маме то дорогое лекарство. Я копила на него полгода, и вот сегодня мне выпала возможность его купить. Я так спешила домой обрадовать маму! Где Бог?? Почему в мире так много несправедливости? Почему эти жалкие алкоголики из соседнего дома живут, живут и никак не сдохнут??! Почему моя мама, святой человек, покинула этот мир так рано???
Соседка плакала вместе со мной.
Спустя час она уже не могла слышать мои вопли и принесла выпить успокоительное.
— Мир жесток и несправедлив. Твоя мать избавилась от мучений. Это не значит, что её совсем нет, — соседка гладила меня по голове. — Она покинула своё тело, но будет жить в твоём сердце. Жизнь каждого человека — это целая история. И ты продолжаешь историю своей матери.
Спустя три дня я вернулась в мотель. Хозяин объяснил, что я ступила в новый этап своей жизни. Сказал, что такой старательной женщине не место в этом городе, и я должна работать, чтобы была возможность уехать. Я и сама уже давно задумывалась над тем, что свою молодость растрачиваю на существование в этой серости. И если я останусь здесь, то просто-напросто сгнию, так ничего не добившись и не исправив. Теперь меня ничего не держало, я жила для себя и была озабочена работой, чтобы скорее переместиться в один из крупных городов Испании.
Меня тут же вызвал к себе Петрос.
— Летиция, у меня грязное окно. Его нужно вымыть.
Я принесла предметы для мытья окон, встала на стул и начала мыть. Петрос ходил вокруг меня, то и дело заглядывая под платье.
— Пока тебя не было, меня не обслуживала ни одна горничная.
— Почему же Вы не попросили о замене?
— Я не хотел никого видеть в роли горничной, кроме тебя.
— Чем же я Вас так привлекаю?
— У тебя жизнь тяжёлая. Ты страдаешь по-особенному. Я получаю сущее удовольствие от твоей покорности.
— Я вынуждена.
Петрос просунул голову под платье и провёл носом по клитору через шёлковые трусики. Я возбудилась. Он провёл ещё раз. Я стала очень медленно мыть окно.
— Моё поведение тебя опять смущает? — спросил он из-под платья.
— Нет, — возбуждённо сказала я.
Он шлёпнул меня. Я удивилась и чуть не упала.
— Ты развратная. И плохо воспитана. Ты позволяешь себя трогать мужчине, которого видишь второй раз в жизни!
— Вы просили, чтобы я слушалась.
— Я никогда никого ни о чём не прошу!
Он опять шлёпнул меня, в этот раз сильнее, и я схватилась рукой за обожжённое ударом место.
— Я только приказываю!
Петрос высунул голову из-под платья.
— Это ты так окно моешь??? Ты посмотри сколько разводов! Ты только больше его запачкала!
Он дёрнул меня за руку, и всё, чем я мыла окно упало на пол, зацепив то, что стояло на подоконнике.
— Убирайся!! — крикнул он.
Я собрала быстро всё с пола и направилась к выходу. Петрос стоял возле окна, скрестив руки на груди.
— Куда ты пошла??
— Вы же сказали убираться.
— Я сказал убираться в том смысле, чтоб ты навела порядок! Куриные твои мозги!
Я вернулась на стул и продолжила мыть окно.
