навстречу, мелко дернулся несколько раз и теплая струя спермы одним плеском наполнила рот. Чмокая я высасывала из Саньки все соки, не глотая и смакуя нежную мальчишкину сперму. Санька не двигаясь и долго лежал, закрыв глаза. Потом его лицо просветлело счастливой, довольной улыбкой. Повернувшись ко мне Санька обнял меня за грудь и облегченно вздохнул.
— Как хорошо было, мам. Как в во сне, только лучше.
Я сама была как во сне. Одной рукой обняв Саньку, другой рукой уже открыто я ласкала клитор.
— Почесать тебе, мам? — шепнул мне на ухо Санька.
— Да, — также шепотом ответила я.
Его рука легла на мой клитор и Санька стал пальцами елозить по пизде вверх-вниз.
— Так? — шептал Санька.
— Повыше, — тоже шепотом отвечала я.
Так мы, словно по секрету перешептывались, словно сознавая, всю таинственность происходящего.
— Можно мне посмотреть, как у тебя там? — дрожащим шепотом спросил Санька.
Я молча широко раздвинула ноги и направила его голову вниз...
— А где тебе почесать? — недоуменно спросил он, перебирая пальцами губы и клитор.
— Вот здесь. А чесать мне нужно так.
Еле сдерживая наступающий оргазм я неторопливо л скала клитор сверху вниз.
— Только это называют не Чесать, а дрочить. Все мальчики и девочки делают это.
— А ты тоже?
— И я тоже. Подрочи мне, Санюша, — шептала я. — Так... быстрее... любимый мой... ооох.
Острый оргазм несколько раз сотряс мое тело, я выгнулась вверх... струи сока стекали по попе. Просунув руку вниз я воткнула сзади свой палец в скользкий анус. Палец вошел легко, вызвав в попе еще одну сладкую волну.
— Мам, а где тебе пососать, как ты мне, — как сквозь туман услышала я Саньку.
— Мне нужно лизать там, где ты дрочил мне, — напрямик ответила я.
Подтянув Санькину подушку, я подсунула себе под попу и подняла колени к плечам.
— Встань внизу на коленки и язычком полижи мне вот этот сосочек...
Санька послушно выполнил приказ и начал сладкий ритуал. Я заметила, что это его возбудило, горячее прерывистое дыхание ласкало клитор. Острая щекотка снова и снова стала толчками пронизывать меня от клитора вглубь пизды и ниже, заставляя сжиматься анус. Рукой прижимая Санькину голову я двигала тазом вверх-вниз так, что его язык все чаще стал проваливаться в горящую мокрую дырку.
— Лижи сильней милый... лижи в дырочке...
Прижав рот Саньки к дырке я стала кончать. Влагалищный канал резко сжимался в судорогах, выплескивая длинными толчками сок. С последним толчком сжав попу я длинно и сладко спустила последний сок. Санька продолжал чмокать губами в пизде, размазывая по лице сколький сок. Я подтянула его к себе и присосалась к его губам долгим поцелуем. Наши языки плавали во рту друг у друга, смешивая Санькину сперму и мой сок.
— Тебе вкусно? — спросила я.
— Немножко кисло, но все равно вкусно и приятно.
— А когда тебе стало приятно?
— Когда ты стала тыкать меня в свою писю у меня опять зачесалось и я захотел... ну подрочить.
— Отдохни пока, а потом я тебе подрочу еще приятней. Только давай договоримся. Я тебе буду очень приятно дрочить, а ты никому не рассказывай!
— Почему нельзя? Это ведь хорошее и приятное!
— А разве кто-нибудь из друзей тебе рассказывал как они делают приятно маме? Вот видишь — нет. Разве кто-нибудь расскажет как он лизал писю маме. Все дураки начнут смеяться и тебе придется очень плохо.
— А все лижут писю мамам?
— Не знаю и никто не знает, но раз это так приятно, то наверняка кто-то лижет письку маме и сестричкам, а сестрички и мамы сосут письки у мальчиков. Да ведь этого никто не знает. Все это держат в тайне!
Санька с минуту усиленно размышлял и пришел к верному выводу.
— Точно, никто не рассказывает... Нет, тогда я
