Калейдоскоп событий! И захватывают и страшат! Вчера вечером собралась, наконец, как следует отдохнуть и поразмыслить! Куда там! Пришел Рэд, нахмуренный, чем-то недовольный, расстроенный.
— Поужинаем?
— Нет потом. — Он тяжело опустился на кушетку, помолчал и добавил:
— Только что видел француза.
— Анри Ландаля?
— Его, его.
— Ну и что?
— Что... что... Если не врет, то наши с тобой поиски выеденного яйца не стоят.
— Но в чем дело?
— Он имеет сведения, что документы Ришара не существуют. Он сам их сжег. Такие сведения имеет и «контора» Хаяси. И мы тоже. Ну, и вот. Столько протерпеть! Столько всяких неприятностей, страданий и, как ты говоришь, преступлений, и все в пустую!... Голову потеряешь! А может врет!... Нет не похоже. Он знает пароль — «Хиросима-33»... какие-то сведения есть у него. А вдруг документы у него в кармане? И он увезет их во Францию!... Рэд подпрыгнул на кушетке. — Фу, даже жарко стало. Неужели он мне морочит голову?
— Надо еще раз все проверить и как можно тщательнее, — протестовала я.
— Придется.
— Я бы хотела сама с ним увидеться и поговорить. В госпитале он произвел на меня очень хорошее впечатление. Решительный, благородный такой...
— Уж не влюбилась ли ты? Что-то он все допытывался о тебе...
— Перестань! Кроме того, мне обязательно хочется найти человека с рассеченным подбородком. Ведь неспроста он мне оказал эту услугу. И даже два раза! Чем больше я думаю об этом...
— Погоди-ка, расскажи мне подробнее о нем.
— Да ты сам все знаешь! И гораздо больше, чем я. До сих пор, например, я совсем не понимаю, как тебе удалась вообще такая комбинация!
— А... Ты права. Просто не было случая... В общем, я тебя искал. Долго, безнадежно, отчаянно.
— Да, но ты сам тогда...
— Верно!... Я уж тебе говорил, что чуть с ума не сошел, в бешенстве, катаясь в подвале «конторы по вербовке». Помню, что весь избитый, я только и думал, где же ты и что с тобой. Я узнал, что Хаяси не остановиться не перед чем. В его магнитофон не попал пароль — «мирных людей», но он твердо знал, что ты мне его сообщила. Вот он мне и обезобразил щеку каленым железом. Зато и сам получил, что следовало, когда мне удалось вырваться из рук, державших меня подручных. Не понимаю, как он выжил после такого удара! Живучи, как кошки эти японцы.
— Есть сведения где он сейчас?
— Пока нет... Так вот. Он сделал ошибочку с магнитофоном.
— Какую?
— Он предложил послушать ее моему боссу, хвастая, что он меня уже обезвредил.
— Неужели?
— Да, но кое-что из наших бесед, а именно то, о чем мы разговаривали громко, я докладывал боссу, знаю почти наверняка, что так или иначе, японцы могут нас подслушать. В этом искусстве пока их никто не обогнал. Ну а громко мы с тобой ничего особенного и не говорили. Но об этом я докладывал боссу, уверяя его, что кое-что я начинаю вытягивать из тебя.
— Ну?
— Что ж, босс разбил магнитофон, дал Хаяси по морде и приказал сию же минуту доставить ему меня, иначе он разнесет всю его контору. Хаяси должен был подчиниться. Я же поклялся боссу, что из-под земли вырою, но притащу ему бумаги инженера Ришара. Он создал мне все условия для работы. Даже устроил меня в японскую полицию, чтобы иметь повсюду доступ. Но ты исчезла бесследно.
— Я сама не имела понятия, где я.
— Конечно! А я искал, искал... Всю контору Хаяси перерыл.
— А, что ты, как-то раз говорил мне о двойнике Хаяси.
— О двойнике?... А... Это было в том подвале, когда я свалил Хаяси ударом на пол и когда меня опять схватили, мне показалось, что в дверях я увидел испуганное лицо... Хаяси! Я зажмурил глаза, думая, что у меня начались галлюцинации, а когда вновь открыл их, в дверях уже никого не было, а побитого Хаяси бережно поднимали с
