оставив только беленькую рубашонку и, оторвавшись от нее, торопливо разделся сам. Голый я лег с ней рядом на тахту. Она, взглянув на мой, готовый к бою член, стыдливо улыбнулась. Я привлек ее к себе. Лежа на боку, мы тискали друг друга в объятиях, целуясь в захлеб. Не забывал я и о ее теле, или нежно и страстно пробегая по ее спине, талии и ягодицам, чувствуя как все ее горячее, прекрасное тело, сладострастно потягиваясь, тянется ко мне. Сначала «он» уперся в ее шелковистые волосики, и слегка вздрагивая, стремился продвинуться дальше. «Его» давление заставило приподнять ее одну ногу, которой она сразу нежно обняла мое бедро... «Он» сразу воспользовался случаем и тотчас же скользнул вдоль влажных губ и дальше, под ее ягодиц в ее теплый упругий живот и тесно прижался к моему. Любопытные пальчики ее руки блуждали по моей спине, пояснице и как бы натягивали меня на нее. Похоть властно требовала удовлетворения. Замирая в поцелуях, лаская друг друга во рту языком, я чувствовал, как ее маленький «язычок» в другом, не менее горячем «рту» вздрагивая, прижимался к шейке моего члена. Желание половой близости было настолько велико, что обычное совокупление не могло в полной мере удовлетворить его. Я это чувствовал и был в этом уверен. Страсть, охватившая ее тело, была не меньше моей. Мне хотелось чего-то особенного необычного, чего-то захватывающего, сладостно изнуряющего. И тут я вспомнил совокупление в весьма нескромной позе, с моей маленькой Кито. Мне сейчас же захотелось повторить эту экстравагантную позу в еще более бесстыдном варианте.
— Я очень хочу тебя, Дина... А ты?
— Да...
— Я хочу очень сильного наслаждения и прошу тебя лечь так, как я хочу...
— Как?
— Я покажу... Вот так... На подушке...
Я положил Дину на спину и подсунул ей под голову маленькую подушку. Две большие подушки я положил ей под задницу так, что последнее оказалось поднято почти вертикально вверх, а ее ноги повисли над ее грудью...
— О, нет!... Что ты... — вяло протестовала она. — И я не понимаю...
— Милая погоди... Я очень так хочу...
Торопливо я повернулся к ней спиной и, обняв ее задницу своими бедрами, сделал попытку соединиться. После нескольких неловких усилий мне удалось вдвинуть головку члена в ее зияющее отверстие, и опустился на согнутые руки и грудь... И кажется, покраснел от стыда... Необъяснимое чувство наслаждения охватило меня. Эксгибиционизм обострял его чувства. Да, эксгибиционизм! Мои напряженные, большие яйца касались ее венерического холмика, шелковистых волосиков на нем и мягко прижимались к ним и все это, и все, что было вокруг видели глаза Дины... Я физически чувствовал на своих ягодицах, и на всем остальном обжигающий взгляд ее чудесных глаз... Неудобная неестественная поза таила в ... себе неизведанную остроту наслаждения. Уткнувшись лицом в постель, опираясь на нее грудью и руками, я сильно изгибал поясницу, которая, как ее задница были высоко расположены над нашими головами, самое сладостное соединение я не мог видеть, но зато его могла видеть Дина и, конечно, его видели ее глазки, что я сразу же почувствовал. Не смотря на сильный изгиб ее поясниц и давление моих бедер на ее ноги, она ответила мне чуть заметным движением своей поясницы. Неестественно отогнутый назад член входил все глубже. Страстная Дина, раздвинув бедра и согнув ноги в коленях, старалась надавить пятками на мою поясницу. При этом член входил все глубже и глубже... Минутами мы прерывали свои движения, очень утомленные, но лишь до того, чтобы, передохнув и приловчившись, еще теснее слиться в этой совершенно исключительной позе. Через некоторое время наши движения стали ритмичней, плавней, напряжение и ослабление мускулов наших поясниц иногда стало происходить в унисон, одновременно. Чудовищно бесстыдный вид, открывавшейся глазам Дины, очевидно, безмерно ее возбуждал. Ее
