револьвер. Страшные пальцы Реда приближались к шее Марсель. Но внезапно, быстрее мысли, грянул выстрел, и в ту же секунду с глухим хлопком погасла висячая лампа. Кто-то рванул дверь и в осветившемся с коридора проеме я заметил силуэты каких-то входящих людей и гибкую фигуру Марсель, юркнувшую в коридор.
— Кто здесь стрелял?! — крикнул кто-то и зажег карманный фонарик, в свете которого стала видна фигура Реда, отшвырявшего от двери каких-то людей, бешено ему сопротивляющихся.
Вырваться в коридор все же Реду удалось, но на его плечах и руках повисло трое довольно решительно настроенных людей. Видимо Ред понял, что его жертва ушла, и немного успокоился, вернулся в сопровождении двух полисменов и коридорного в комнату. Пользуясь суматохой, я кое-как успел одеться и, сидя на тахте, одевал ботинки. Зажгли бра, и в комнате стало светлей.
— Живой!! — заорал Ред, едва вступив на порог, и бросился было ко мне, но его удержали полицейские.
— Да отвяжитесь вы! — рванулся от них Ред так, что оба полисмена отскочили от него на несколько шагов, а старший полисмен, осматривавший Дину, вскочил и выхватил пистолет.
— Вот вам!
Ред отвернул лацкан пиджака и показал удивленным и присмиревшим полисменам какой-то значок.
— И это тоже!
Ред протянул какой-то документ старшему полисмену.
— Ясно. Извините...
— Ее надо в постель! — перебил Ред полисмена и вместе с ними бережно перенес Дину на тахту, с которой я уже успел встать.
— А ты, парень, извини меня! — повернулся ко мне Ред — Откуда же мне было знать...
Вбежал еще один запыхавшийся полисмен:
— Ушла!... Исчезла!...
— И хорошо! Она уже больше не нужна, — перебил его Ред, смачивая водой виски Дины и обрызгивая ей лицо. Вбежавший, с недоумением взглянул на него.
— Это наш, — в пол голоса рассеял его сомнения старший полисмен.
— А что же здесь собственно произошло? — задал он вопрос Реду.
— Пустяки! Семейная ссора. Но все в порядке.
— А кто бежал?
— Одна ревнивая девчонка. Из-за нее и вся кутерьма. Не беспокойтесь! Ну я теперь сам тут справлюсь... До свидания! Спасибо за службу!
Полисмены, раскланявшись с Редом ушли, а за ними вышел и коридорный, успевший все прибрать на ковре и подмести пол.
— Ред, дай мне, пожалуйста, воды, — прозвучал удивительно нежный голос Дины. Но... только этот голос был обращен не ко мне, а к Реду. Ред бросился к графину, а у меня тоскливо заныло сердце.
— «Как все это понимать? В каких они отношениях?... — думал я не зная, что предпринять и совершенно не понимая таких крутых поворотов в настроении бешенного Реда.
— Ну, парень, — вновь обращаясь ко мне на «ты», проговорил он. — Я ... рад, что все так обошлось. Приходи сюда завтра, вечером. Потолкуем. А сейчас сам видишь, как я ее напугал. Но кто мог знать? Теперь ей надо полный покой. Я сам посижу возле нее.
— «Вежливо выпроваживает, — подумал я, — Но как же она?»
А Дина с трудом, приподнявшись на локоть, взглянула на меня каким-то по истине странным взглядом, вздрогнула и бессильно опустилась на подушку.
— Я счастлива, Ред, что ты не ранил его, — прошептала она. Завтра пусть приходит.
— Но дорогая я же не знал!
— «Все ясно, — горько подумал я, — меня использовали, как игрушку»..
Стиснув зубы, я сдержанно поклонился и, не оглядываясь, быстро вышел. Закрывая за собой дверь, я услышал брошенное мне вдогонку:
— Да, ты не обижайся парень!
Только лишь в вестибюле я хватился конверта. Его не было в кармане.
— «Так это она мой разорвала и разглядывала какие-то фото!... Но что же там такого ужасного?»
Я бросился обратно к лифту, но нашел в себе силы сдержать этот порыв. Я не был в состоянии вновь видеть прекрасную Дину и рядом с ней сумасшедшего
