небесные! Ведь это же Элли! Но, неужели Элли?! Не веря своим глазам, я еще раз сравнил фото с оригиналом. Последние следы исчезли.
— Элли! Сестра!!
— Жерар!!...
Неужели такое бывает в жизни? И почему это случилось со мной? А может и не случилось и это тоже всего лишь мираж? Но все кажется проходит в этом лучшем из миров, прошло и первое острое впечатление, вернее потрясение, прошли и слезы и тяжелые вздохи и в конце концов, кое-как упокоившись мы засыпали друг друга бесчисленными вопросами. Понемногу перед нашими умственными взорами возникали картины нашего недавнего прошлого. На перебой друг другу мы спешили рассказать как можно больше о себе и узнать как можно больше о другом.
— А то, что мы сделали дорогая Элли, так это ровным счетом ничего не значит, — успокаивал я ее и себя в ту минуту, когда она вдруг задумалась и, загадочно поглядела на меня, покраснела, как будто что-то вспоминая.
— Ты думаешь?
— Конечно! Тем более, что мы же не знали и ни какой вины здесь нет и быть не может. Помнишь, как в библии?...
Я замялся, позабыв, кто же именно, согласно библии, совокупляется с сестрой.
— Да, но то в библии... и, кроме того, там же говорится, что за этот грех бог их наказал.
— Да, но у них были дети! — нашелся я.
— А ты думаешь, что у нас... — она прикусила губки, но лукаво улыбнулась.
— Ах, Элли. Я так тебя люблю! — Я схватил ее руку и горячо поцеловал. — И ни о чем не жалею! — добавил я.
— Ришар! Что ты говоришь! Сейчас же перестань!
Когда пришел Ред он застал нас за оживленной, дружеской беседой, а мы его встретили, как лучшего старого друга.
Домой возвратился я спокойный и довольный, с восстановленным душевным равновесием. Засыпая, я уже с удовольствием вспоминал подробности интимной близости с Элли и, наряду с некоторой ревностью к Реду, чувствовал сильную эрекцию члена, что еще долго не давало возможности мне уснуть.
Прошло несколько дней. Итак, Элли с Редом уезжают в Америку, в Филадельфию. Я решил вручить Элли все свои записки, чтобы она сохранила их для меня, внимательно их прочла и поняла, почему я остаюсь в Японии, почему я делаю такой решительный шаг в жизни. Элли должна все это понять, и я почему-то уверен, идти мы будем вместе с ней по новому пути, на который я вступаю первый. К этому призывает меня совесть, мой долг перед моим отцом, моя любовь к Кито...
Вчера вечером позвонила Элли. Ред уехал на два дня в Осаку, и она приглашает меня к ужину. Через час я был у нее. И на этот раз мы не могли наговориться, все новые и новые детали, события всплывали в памяти, все новые и новые предположения на будущее всплывали в наших головах и требовали обсуждение.
Мы сидели ... рядом на широком диване, и я по-дружески обнял ее за талию. Постепенно моя рука стала чувствовать... женщину, упругое тонкое тело женщины, которой я уже обладал раз... Мой член начал напрягаться. Элли, очевидно, заметила это и, почувствовала возле себя возбуждающегося самца, тихонько отодвинулась.
— Не надо, Ришар...
— Элли...
— Что?
— Как тебе сказать... Я не жалею, что тот раз так случилось...
— Перестань! Разве можно так?
— Ответь мне на один вопрос.
— Ну?
— Элли... тебе было тогда приятно?
— Не говори про глупости.
— Элли... Было? Скажи, дорогая, тебе было сладко?
— Ну, было. И что же из этого?
— Очень?
— Сам знаешь...
— Элли, ты спустила?
Я поглаживал ее талию и прижимал к себе. Элли наклонила головку, но бросив взгляд на мой член, который оттопыривал брюки отвернула ее в сторону.
— Элли, ответь.
— Что? — ее голос стал совсем тихим.
— Ты спустила?
Я взял ее руку и положил на свой член. Она нерешительно отдернула руку, но чуть отдвинувшись от меня тихо проговорила:
— Ришар, мы
