отдыхай. А завтра с утра пришлю к тебе твоего ангела-хранителя. Весь месяц с тобой возилась. Понравился ты ей чем-то. Не теряйся, — доктор подмигнул, — девушка хорошая! Поживешь еще!Он собрался было уходить, но Сергей остановил его. — Подождите... Какое сегодня число? — 12 апреля, — пожал плечами доктор. — А... год? — И год не помнишь? Дела-а... 52-й на дворе. Все! Хватит с тебя вопросов. Сказано — отдыхай! — Подождите!, — чуть не взмолился пациент, — зеркало! Зеркало можете принести? — Принесут.Мысли бешено крутились в голове. Что это? Бред? Галлюцинации? Ведь такого просто не может быть! Вернулась недавнишняя пожилая сиделка и поднесла небольшое треснутое с краю зеркало. Оттуда на него смотрело чужое небритое лицо молодого человека, обезображенное шрамом от уха до переносицы. — Спасибо. Уберите.Сергей закрыл глаза. Он очень устал. Даже думать сил не осталось. Вскоре он погрузился в глубокий сон.Утром его разбудило прикосновение чего-то влажного к лицу. Открыв глаза, Сергей опешил. На него смотрела с улыбкой его Манюня! Молодая, красивая, такая, какой она была в день их первой встречи. Сердце ухнуло куда-то вниз, к горлу подкатил комок. Он не находил слов. Просто смотрел на нее и улыбался. Глаза наполнились слезами, сделав любимое лицо расплывчатым. Сергей сморгнул, но это не помогло. — Ну, милый, зачем плакать? Я ведь не больно делаю. Просто обтираю. Как Вы себя чувствуете? — Очень хорошо... Ты даже не представляешь себе как... — Я тоже так обрадовалась, когда Павел Иванович сказал, что Вы очнулись. Сразу к Вам побежала. Никто не верил, что Вы поправитесь! А я точно знала! И всем говорила!Смотреть на нее, слышать ее голос, вдыхать ее запах было высшим наслаждением. Сергею было плевать, бред у него или нет, сон это или явь. Главное — он снова был с ней! И если Господь захотел, чтобы это случилось, значит он будет хоть Виктором, хоть кем угодно! — Говорят, Вы ничего не помните? — Кое-что вспоминаю. — И имя свое вспомнили? — Да. — Здорово! Теперь Вы точно поправитесь и больше никогда-никогда не будете болеть!С этого дня его дела действительно стремительно пошли на поправку. Врачи удивлялись. Собиралось несколько консилиумов, но ни один так и не смог определить, почему он до сих пор жив. Приезжал даже седой смешной старичок-профессор. Он долго рассматривал рентгеновские снимки, вчитывался в историю болезни и все время забавно качал головой. Закончив осмотр и изучение документов, доктор задумчиво почесал свою жидкую бородку и скрипучим голосом обратился к Сергею: — Ну что, голубчик... Порадовать мне тебя, к сожалению, нечем. Но ты человек сильный, воевал, поэтому скажу все, как есть... — Сколько мне осталось? — Хм-м... По всем законам медицины, ты вообще сейчас не должен бы со мной говорить. Есть у нас такой термин: «Паталогия, несовместимая с жизнью». То, что ты жив — это уже чудо. Поразительное, необъяснимое чудо! А сколько осталось? Этого тебе никто не скажет. Кризис может наступить через неделю, или через месяц, или... через 5 минут. — То есть месяц максимум? — Сожалею. Хотя рад буду и ошибиться. Ты ведь уже опроверг все медицинские учебники, выйдя из комы. — Спасибо, доктор, — Сергей отвернулся к стене — Ну-ну, не раскисай. Ты же солдат! — сочувственно произнес профессор.На этом разговор был окончен.Сергей сидел на скамеечке больничного ... сквера и ждал Манюню. С тех пор, как врачи разрешили ему выходить, он часто гулял с ней по этому скверу. Благо май выдался необыкновенно теплым. Каждую свободную минутку девушка бежала к нему, чтобы хоть немного побыть вместе. Ему было легко с ней, ведь он знал ее даже лучше, чем она знала себя. Очень скоро Сергей понял, что Марина без памяти в него влюбилась. Он не препятствовал этому, и не ограничивал себя в проявлении
