притчей во языцах. В смысле, такого секса как на Западе в СССР нет. Она не всё видела (ну там, как лесбиянки друг другу попу лижут или мужики женщине на лицо кончают — такое и нэповцы себе не позволяли), видела бы — умерла. Но секс был. Дети в детском саду и школе играли во всякие эротические игры — по себе знаю. Слова-то какие имелись: «бэн», «е-е», «гондон».
Сделанные впопыхах или случайно, дети счастья не приносят — это известно (весьма распространена ... ошибка женской логики, что ребенок может «сцементировать» натянутые семейные отношения — никогда). Многие мужчины и некоторые женщины в конце 80-ых почувствовали эту обузу, и сдвиг в сознании обывателей привёл к декадентской философии «попрекания куском хлеба»: «До 18 лет докормили, 10-летку закончил, и хватит — иди работай... учёба ни к чему не приведёт... сейчас время такое, а будет ещё хуже... у родителей нет таких денег, чтобы тебе в институте учиться... «. Люди, бывшие столько лет «эталоном морали и порядочности», показали своё истинное лицо, и лицо это оказалось неприглядным. Они не надеялись на то, что их в старости будут кормить дети, они надеялись на пенсию... Но вскоре поняли, что «поставили не на ту лошадь», а поезд уже ушёл.
Многие молодые люди встретили начало трудных 90-ых не в институтах и училищах, а на улице в поисках того самого куска хлеба, потому что их родители, которым не оказалось места в новой, но, по-прежнему, России, либо не хотели дать детям образование (не видели в этом смысла, так как сами, имея высшее образование, а порой и не одно, остались не у дел), либо не имели на это средств (не все смогли стать «челноками» и «торгашами» — к предпринимательской деятельности, как известно, пригодны только 5% людей). Не живёт на воле зверь из зоопарка!
«Черные маклеры», убивавшие пенсионеров из-за квартир, проституция, наркомания, рэкет, СПИД — порождение не только западной культуры, «перестройки» и «реформ», но также «властных мамочек» и «маменькиных сынков».
Тысячи молодых людей из числа вчерашних пионеров и комсомольцев, ломанулись штурмовать крупные города. Многие из них оказались весьма наивными существами и стали жертвами предприимчивых дельцов: простые девушки пополняли публичные дома, как в России, так и за её пределами, а простые парни становились «козлами отпущения» и «шестерками» в криминальных структурах. Но были такие, кто, сменив пионерский галстук на маску бандита, барабан на наган, и был, собственно, повинен в том беспределе и хаосе, в котором оказалась Россия начала 90-ых
(Дети — цветы жизни! Распустились, гады!).
90-ые принесли свободу: любви, религии, слова и т. д. Открылись гей-клубы (отменили статью за мужеложство, которая дискриминировала мужчин: лесбиянок никто не трогал), стал легальным стриптиз. Но тут, к проблемам 60—70-ых годов добавилась проблема «Не за что». Деньги стали новым препятствием на пути к любви, начала развиваться идеология потребительского отношения к жизни (т. н. гедонизма). У парней жизненное кредо: заработай деньги и потрать на шлюх. Автомобиль в России не стал средством передвижения, а превратился в символ статуса, как и сотовый.
В одной рекламе, на дискотеку приходит паренёк, к нему клеятся девушки. Одна спрашивает: «А какой у тебя номер?».
Он пожимает плечами — нет мобильного. Девушка брезгливо отворачивается и говорит: «Лох!».
В 90-ые вид целующихся на дискотеках девушек уже никого не удивлял. По опросам, из 10 старшеклассниц, как минимум две, пробовали лесбийские забавы. Женская страсть приобретала и иные формы. Часто в школах в женских туалетах на зеркалах появлялись поцелуйчики губной помадой. Зеркала заляпывались до помутнения, но на следующий день блестели как новенькие. Так, в одной школе директор собрал старшеклассниц в туалете, позвал уборщицу, и та показала, как «даётся чистота». Она намочила в унитазе тряпку и стёрла
