— тётка то ли что-то выкапывала, то ли пропалывала... дома быстро превратились в улицу, и паровоз, раз за разом издав два протяжных гудка, неожиданно стал притормаживать... Паша, приподнявшись, выглянул из вагона — посмотрел вперёд.
— Так... кажется, будем останавливаться... да, Питюн? — Паша, посмотрев на Петьку, ладонью взъерошил ему на голове светлые волосы. — Толик! Открой другую дверь! Если остановимся, будем Питюнчика ссаживать... , — чуть повысив голос, командным тоном проговорил «старший сержант» Паша, и Петька услышал за спиной глухой стук — «младший солдат» Толик спрыгнул с помоста на пол вагона.
— Так, Питюнчик... сначала — деньги... — Паша, садясь на место — на длинный «военный ящик», достал из кармана кожаный кошелёк. — Сколько мы ехали от твоей станции? Часа три? Вот... — Паша протянул Петьке несколько купюр. — Купишь билет на электричку... или — идут проходящие поезда... но билет на поезд тебе могут не продать — значит, попросишь проводников... вот — еще бери... на всякий случай, — Паша протянул Петьке еще несколько купюр. — Всё, денег до дома теперь тебе хватит... — Паша, убирая кошелёк в карман, посмотрел Петьке в глаза. — Вот, Питюнчик, и всё... дай мне ухо! — неожиданно проговорил Паша, и когда Петька тут же с готовностью подставил своё ухо, «старший солдат» Паша, оглянувшись назад — на солдата Толика, открывающего противоположную дверь, тихо-тихо прошептал, почти касаясь Петькиного уха губами — щекоча Петькино ухо своим тёплым дыханием: — Еще раз у нас не получилось, но я хочу... я хочу, чтоб ты знал: я очень, очень хотел... это первое. И второе: ты, Питюн, классный парень... и даже не просто классный, а ты — супер! И знаешь почему?
— Почему? — прошептал Петька, не отстраняя от Пашиных губ своё ухо.
— Потому что ты — настоящий спартанец! Понял?
Петька кивнул. Дверь за спиной у Петьки с грохотом отъехала в сторону, и тут же послышались один за другим глухие стуки о пол — солдаты Саня и Рома с помоста спрыгнули тоже. Петька, держа в кулаке деньги, смотрел на Пашу. Поезд, скрежеща колесами, дёрнулся и — стал. Паша выглянул из вагона — далеко впереди была станция, и значит — нужно было высаживать Петьку в ту дверь, которую предусмотрительно открыл солдат Толик.
— Давай,... Толян... спрыгни вниз — Питюна амортизируешь, — распорядился «старший солдат» Паша.
Толик, пружинисто оттолкнувшись от пола, выпрыгнул из вагона на землю. И в ту же секунду, сотрясая воздух, за спиной у Толика замелькали черные бочки — по соседнему пути, пролетая мимо, загрохотал встречный бочкарь, — Толик, задравший вверх голову, оказался в узком проходе между составами.
— Поосторожней на путях! Понял?! — прокричал Паша, чуть наклоняясь к Петькиному уху.
Петька, торопливо пряча деньги в карман шорт, закивал головой.
— Ну, всё, Питюнчик! Давай пять! — Паша протянул Петьке руку и, когда Петька протянул ему руку свою, крепко — по-мужски — сжал Петькину ладонь.
— Давай, Питюнчик... , — протянул Петьке руку «средний солдат» Рома.
И «старший солдат» Саня тоже пожал Петькину руку... все его провожали! Чуть растерявшийся от столь быстрой смены событий, Петька вновь посмотрел на Пашу, — взгляд у Петьки был растерянный, но «военный поезд» неожиданно дёрнулся — по составу волной прокатился грохот, и Паша, легонько хлопнув Петьку ладонью по круглой упругой попке, властно прокричал:
— Прыгай!
В полутора метрах от Петьки черной стеной грохотали проносящиеся бочки... земля дрожала, воздух от грохота сотрясался — Петьке на миг сделалось страшно...
— Прыгай, не бойся! — прокричал Паша.
Стоящий внизу Толик протянул вверх руки — приготовился Петьку «амортизировать»... «военный поезд» вновь
