собрала с лица мои слезы и демонстративно обмазала ими свой клитор, разводя при этом ноги и постанывая от удовольствия. Я, с горевшей пламенем физиономией, по приказу Госпожи проглотил кашицу. Во рту остался горько-соленый привкус.
Она встала надо мной. Глядя в глаза, взяла меня за волосы и дернула голову назад. Я всё понимал без слов. Открыл рот и высунул язык.
— Какая же ты все-таки дрянь! Помойный червь, навозный гнус!
Она собрала во рту слюна и медленно как из ... пипетки с её языка мне в рот стек длинный густой плевок, потом — следующая порция ее влаги, еще плевок и еще. Слюна была кремового от вина и курения цвета, с их настоянным запахом и вкусом. Наконец, она опустила мои волосы и, собрав остатки слюны, резко напрягла губы плюнула их брызгами мне на всё лицо. Я закрыл оплеванные глаза и опустил голову.
— Спасибо, Госпожа!
— Неси мне сапоги, мудак. — Властный палец указал на черные ботфорты на шпильках в противоположном конце комнаты.
— Ты должен знать как рабы носят сапоги или ты, сука, даже этого не умеешь! Неси во рту за каблук, живо!
Я, стуча коленями об пол, покрытый мурашками от её гнева и грубости, с невероятной эрекцией пополз к сапогам и стал стараться захватить ртом два каблука сапог, но они были тяжелыми и выпадали изо рта со стуком об пол. Сказывалось еще и волнение, я был весь в холодном поту и ошалел от напряжения.
— Нет, это урод какой-то! По одному надо носить! Всегда только по одному, кусок дерьма!
— Спасибо, Госпожа!
Я с каблуком ботфорта в зубах потащил его навесу как собака палку, стараясь чтобы голенище не касалось пола. Поднял голову и Госпожа, взяв руки раструб обуви плавно чтобы не повредить драгоценные ноготки просунула внутрь свою ножку, упираясь подошвой в моё лицо, державшее в зубах стальную шпильку. Затем вынула каблук из моего рта. Молнию мне было велено застегнуть самому зубами за навесики на замках. Я пополз за вторым ботфортом и всё исполнил второй раз. Я окончательно взмок и тяжело дышал.
Обутая Госпожа села боком на тумбу, закинув ногу, поставила ботфорт каблуком на ее поверхность. Вторая ножка свободно свисала, не касаясь пола. Она устроилась так, что её киска, поблескивая кулоном и колечками, слегка свисала с края.
— Так. Это наглость, что Госпожа совершает обряд и не получает хотя бы крошечный оргазм!
Я всё понял и подполз к ее вагине. Она поставила свисавшую ножку мне на плечо, пальчиками руки развела свои губки и я стал плавно и ласково лизать её клитор, колечко с кулоном и вокруг него. Клитор был солоноват от моих слез и ее выделений. Я лизал долго и самозабвенно, она томно постанывала и перебирала пальчиками складки сверкавшей от слюны и сока вагины, подставляя мне места, где хотела бы ощутить кончик языка.
Дав мне возможность и время нализаться и насосаться её прекрасным органом, свисающим с края тумбы, Госпожа, спускается ножками на пол, поворачивается ко мне задом и закидывает одну ногу на поверхность, упираясь в край коленом. Волшебная поза! Сбоку — прекрасный каблук-шпилька для Femdom-миньета, натянутая промежность, влажная как разлом персика, раскрытая киска и на первом плане — очаровательный, зовущий к облизыванию анус. Я подныриваю под её зад и начинаю языком и губами ласкать её вагину уже сзади. Не помня себя от возбуждения, кидаюсь языком на её промежность, колечко ануса. Рядом с моей щекой — её классный острый каблук, ему от меня достается самозабвенный миньет. Но рука Госпожи возвращает моё лицо под оттопыренный зад. После бурной и долгой ласки Госпожа отдернула руку. Хоть я старался во всю, голос её был рассерженным.
— Ленивый козел, разве так лижут киску своей Госпоже, я же не чувстую твоего гадкого языка. Да и ты, кретин, кажется не понимаешь что у тебя перед ртом. Сейчас мы его взбодрим! Вытаскивай язык, дальше! Еще дальше!
Я высунул
