это время стоял, ежась на холодном ночном ветру, пытаясь согреть себя руками за плечи. Лайма прятался за моей спиной. Вахтанг Тигранович негромко сказал несколько слов. Парень кивнул, взял меня за плечо и куда-то повел нас. А Вахтанг Тигранович пошел в дом.
— Куда нас? — спросил я. — И кто ты?
Парень оглянулся: нет ли кого поблизости и сказал:
— Вообще-то нам запрещено разговаривать друг с другом. Но ладно, меня зовут Шариком. Я здесь уже год.
— А что здесь?
Но Шарик больше ничего не сказал. Мы подошли к двери ка-кого-то здания, Шарик завел нас внутрь, включил свет — это была маленькая тесная каморка с кучей тряпья на полу. Шарик нацепил мне на шею ошейник, прикрепил его цепью к кольцу в стене. Потом то же сделал с Лаймой.
— Зачем?
— Так положено, — Шарик пожал плечами.
Он посмотрел на меня, на Лайму, будто сравнивая, отошел в угол, достал из угла розгу, несколько раз взмахнул ей в воздухе.
— Тебя пиздить или по добру согласишься?
— На что? — испуганно спросил я, ощущая себя совершенно неуютно: голый, прикованный за шею к стене... — Не бей меня, я на все согласен...
— Пиздато, — осклабился Шарик, скинул повязку и подошел ко мне. — Соси... Хорошо... — говорил он, пока я облизывал его член-... Пиздато... Молодец... Я здесь над рабами старший... Будешь мне пиздато давать, тебе тоже пиздато будет... Хорошо...
Он кончил, потрепал меня по щеке и ушел, выключив свет и заперев дверь. Мы остались одни.
— Как ты думаешь, Катюш, что с нами собираются делать? — перепуганно спросил Лайма.
— Что-что? Ебать нас будут! — буркнул я. Укутался в тряпье и уснул, несмотря ни на что.
Утром меня разбудил тот же Шарик, пнув под ребра. Он нацепил мне и Лайме наручники, отцепил цепи от стены и повел за собой.
— Куда мы? — спросил я, морщась от яркого солнечного света.
— На смотрины. Хозяин на вас посмотреть пожелал.
При свете дня я обнаружил, что мы находимся во дворе большой усадьбы. Высокий и мускулистый парень в одной — как Шарик — набедренной повязке и ошейнике выгуливал двух болонок и с любопытством разглядывал меня. Правда, ничего не сказал. Другой паренек, с длинными до плеч рыжими волосами, одетый в коротенькое платьице, искоса взглянув на меня, продолжал постригать кусты.
Шарик привел нас в просторную комнату и приказал встать на колени. Через некоторое время в комнату вошли Вахтанг Тигранович и невысокий, лысый и толстый мужичок в парчовом халате. Шарик опустился на колени и пал ничком, заодно дернув нас за цепи, чтобы мы сделали так же.
— Шарик! — недовольно сказал Вахтанг Тигранович. — Так нам не видно.
Шарик поднялся на ноги и поднял нас.
— Иди сюда, малышка, — сказал лысый и толстый мне. Я сделал несколько шагов к нему, моя цепь натянулась, лысый взглянул на Шарика и скомандовал:
— Пшел вон.
— Слушаюсь, Хозяин, — подобострастно ответил Шарик и неслышно убежал.
Я стоял под пристальным, ленивым взглядом лысого, неловко пытаясь прикрыться ладонями.
— Ну что ж, Вахтанг, — сказал, наконец, лысый. — Пожалуй, это будет неплохое приобретение. Как, ты говоришь, его называли? —
— Катькой, — ответил Вахтанг.
— Катька... Фи, как грубо. Иди сюда, малышка, поближе, не бойся. Повернись. Наклонись ко мне.
Я наклонился к лысому, он ухватил пальцами меня за щеку, потрепал.
— Какие губки. Теперь тебя будут звать Губкой. Ты теперь самочка. Поняла?
— Да, — сказал я и тут же получил пощечину.
— Следует отвечать: да, Хозяин. Какая ты грязненькая. А теперь ты, — он повернул голову к Лайме. — Как тебя называли?
— Лайма, Хозяин, — быстро нашелся Лайма и, приблизившись к лысому, опустился перед ним на колени и поцеловал его ногу.
