струи шелка, развевались на ветру. Что может быть прекраснее? — оказывается, может, когда взору предстают глаза, ещё недавно скрывавшиеся, а теперь широко раскрытые, смотрящие ввысь, и само небо в них отразилось, переливаясь и искрясь от солнечных лучей...
Кирилл уже стоял на низком старте, чтобы подбежать к парню, только рука Машки оторвала его от созерцания:
— Киря, ты что оглох?! — капризные нотки избалованной дивы.
— Ты о чем? — парень посмотрел на подружку, как будто впервые видит её.
— В смысле? Да что с тобой сегодня, а? я говорю, что достала приглашения, на закрытую вечеринку нам и ребятам, ты же пойдёшь? — нахмуренные брови.
— А да, конечно, куда я денусь с подводной лодки... — несколько небрежно и даже раздражённо ответил Кирюха, вернулся взглядом, но уже увидел лишь удаляющийся силуэт и развевающийся палантин, иногда вздымающийся вверх от порывов ветра, скрывая струи золотистого шёлка.
Что может быть занятнее в пятничный вечер, чем светский раут, тем более, когда его устраивает столь знатная семья? Вопрос риторический, не правда ли? Ведь здесь собираются сливки общества, взбитые до такой крутоты, что ими можно, наверное, человека убить, здесь решаются вопросы чему быть, а кому сгинуть в пустоту и быть преданным забвению.
Хозяева кого-то радушно встречают, а кого-то снисходительно удостаивают наклоном головы и легким рукопожатием, помощники незаметно для гостей шепчут краткое резюме о подходящих гостях. Да, они могут себе это позволить, мужчина и парень, отец и сын, все стремятся снискать их внимание, заручиться поддержкой, хотя многие из них считают юношу не более чем игрушкой для утех, великосветской шлюхой, ведь ни для кого не секрет, кто этот парень и кто его любовники, но между тем, даже зная это, никому в голову не придёт перейти ему дорогу: связи его дома простираются так далеко, что одно только капризное топанье ногой — и уже человек на обочине жизни.
На сие мероприятие явился и Серж, как же без него, но пришёл мужчина отнюдь не на прием, ему нужна была Кукла:
— Добрый вечер, молодой человек! Рад тебя видеть! — мужчина улучил минуту, когда юноша был один, его рука по-хозяйски легла на поясницу и притянула к себе, Кукла по обыкновению подставила щёку, но мужчина властно развернул лицо и впился губами. — Так-то лучше, не забывай, кто я! Щёки будешь подставлять другим, ясно? — неоднозначное передергивание плечами и взгляд Куклы в сторону и вниз.
— В общем, сегодня ты должен меня сопровождать на одном мероприятии, и это не предложение! — суровый взгляд, не терпящий возражений, — мы идем на одну party, а точнее, на открытие клуба моего друга, так что ты должен выглядеть на все сто, поэтому смени этот образ высокомерного отпрыска из высшего общества.
— Хорошо, только я смогу не раньше, чем это общество уйдет, — насмешливо ответил парень.
— Я уже договорился с твоим отцом, то, что ты должен, ты уже сделал, так что марш собираться, машина будет ждать у черного входа, ясно? — раздражённо ответил мужчина.
— Договорились, — с надменным выражением лица и со злобой внутри ответил парень.
— Так-то лучше, — ухмылочка мужчины и похлопывание по заднице парня.
Кукла вернулась в комнату, там его уже ждала девушка, которая без лишних вопросов делала его безупречным для таких мероприятий.
— Меняем всё, мне надо на открытие клуба, рисуем образ дивы, без намека на юность и без пошлости, — спокойно поговорил парень.
— Ок, — как-то сочувствующе посмотрела девушка.
Ей этот парень казался пленником не только этого дома и той жизни, которой живёт, но пленником своего тела: хоть раз кто-нибудь пытался узнать его, заглянуть за эту маску, ведь когда парень сидит перед зеркалом, волосы ещё не уложены, лицо не нарисовано, а одежда не окутала панцирем гламура, это просто юный пацан, который скорей катался бы на велике или просто с книжкой в руках посидел бы
