Хочу предупредить, что это — невероятно растянутое изложение реального случая из жизни. Сократить его, не в ущерб смыслу, мне никак не удалось.
Когда тебе 38, ты думаешь, что уж и нет ничего такого, что удивило бы, как сопливого пацана. Жизнь давно катится, как трамвай по своему маршруту и день за днём перед тобой мелькает то же, что и вчера. В юности, ясное дело, хотелось жести — ну, там, десантником или пожарным... Но так, как и у многих, сложилось всё, до зевоты сЕро. Учился, женился, сына родил, деревья посадил, машину купил...
Машину купил с пробегом, был доволен. До поры.
Однажды, когда ехал с работы, взорвалось переднее правое колесо. Я дал по тормозам и мою корму чуть не «поцеловала» шедшая сзади тойота. В общем, понервничать пришлось. Поставил запаску, и осмотрев рваную шину, понял — что-то не так: вся внутренняя часть была протёрта до корта. Позвонил Максу, тот предложил заехать к нему в гараж и как-то неуверенно сказал, что можно будет там, рядом, кому-то показать мою тачку.
Макс — мой самый закадычный друг, но как-то так получилось, что я сроду не был у него в гараже. Было пасмурно, я плутал по этой грёбаной промзоне и матерился. Наконец, проехав между кривоколенными рядами двухэтажных бетонных гаражей, по буеракам и глубоким колеям, я подрулил к нужному номеру. Ворота Максова гаража были открыты, соседнего гаража — тоже. Там шла какая-то возня и горел яркий свет. Я заглянул в полутёмный гараж и позвал. Макс вышел из сумрака и тепло приветствовал меня.
Разговорились. — Знаешь, Серый, есть тут, э-э... ну, вощем, мастер от Бога. Если не возьмётся, так хоть скажет, в чём дело. — Далёко? — поинтересовался я. — Да не, вон — соседний гараж. Ща, окно закрою, зайдём, поговорим. — ответил Макс и полез наверх. Чего он там застрял, не знаю, а только мне наскучило, и я сам вышел и встал в соседском проёме.
Посреди гаража стояла новенькая Вольво, из-под неё торчали ноги в грязной серой спецовке, обутые в немаленького размера армейские бундесботы. Чуть поодаль, спиной ко мне, в какой-то немыслимой позе — вроде на корточках, но задрав колено чуть не за ухо, сидел щуплый паренёк в джинсах, засаленной клетчатой рубашонке и бандане. На затылке у него висели защитные пластмассовые очки. Пацан сосредоточенно копался в лежащем перед ним на полу блоке двигателя. Головка блока лежала рядом. Я с удивлением отметил, что в гараже царил идеальный порядок и даже чистота. Сделав пару шагов я легонько толкнул армейский башмак:
— Эй, мастер... Прости, что отвлекаю... Из-под машины послышался низкий, с хрипотцой, голос:
— Мастер там! — и носок бундесбота качнулся в сторону, где скорчился парень. В голосе улавливался южный акцент.
— Слышь, пацан! — бесцеремонно начал я — Где ваш умелец-то?
— Ты кто? — не меняя позы и не бросая дела, равнодушно отозвался тот. Детский голос звучал странно — уверенно, устало, даже угрюмо. Слегка опешив, я ответил:
— Я — Сергей...
Тут за моей спиной возник Макс и быстро, извиняющимся тоном произнёс:
— Саш, это мой одноклассник, Сергей. Может, взглянешь на его колымагу, ну, хоть одним глазком...
Саша молча, как-то любовно, накрыл обнаженные внутренности движка полиэтиленом и встал, вытирая тряпкой замасленные руки. Поворачиваясь, сказал:
— ЗдорОво, Макс! Руки не подаю, сам видишь...
Я стоял и ошалело смотрел — Девка! Нихренасе... — подумал я.
Саша оказался девушкой. Стройная фигурка, маленькие кисти и странной красотой красивое лицо. Красота эта, скорее, была не странной, а страшной, пугающей — удивительно женственная, чувственная линия губ, большие, серо-зелёные глаза. Нос с горбинкой и красиво изогнутые тёмные брови придавали Сашиному личику хищное выражение. Со всем этим, однако, совершенно не вязалось то, как она двигалась и говорила. Манеры её были совершенно мужские, будто сорокалетнего, бывалого автослесаря, какой-то колдун-шутник заселил в девичье
