входило до трех сотен деревень и селений и с десяток крупных городов, являвшихся так же и перекрестками торговых путей.
В хаосе Великой войны никто не заметил этого, а когда страсти утихли, нужно было налаживать мирную жизнь. И опять до деяний свирепого графа никак не доходили руку.
— Потом с ним разберемся, — отмахивались правители, — Нам сейчас не до этого.
Но, по странному стечению обстоятельств, сразу после войны в городе появился человек, который стал очень раздражать графа. Этот бандит опустошал лавки торговцев, грабил амбары с продовольствием, совершал налеты на сборщиков налогов. А однажды Лазар получил странное письмо, в котором говорилось, что скоро придет и его очередь. Вместо подписи на листе пергамента стоял странный знак: голова курицы с воткнутым в макушку кинжалом. И подпись — Гант.
С этих пор такие письма к графу стали приходить часто. Себастьян, будучи человеком самоуверенным и не любящим делиться властью ни с кем, несколько раз отдавал приказ выследить и схватить мерзавца. Но Ганту всегда удавалось уйти от преследователей, затерявшись в городских трущебах, куда ищейки графа боялись сунуть нос. Городская стража тоже не горела желанием схлестнуться с бандой, по слухам весьма многочисленной и хорошо вооруженной.
Потерпев неудачу, Лазар попросту махнул на бандита рукой.
— Угрозы в мой адрес сыпались всегда, — рассуждал он, — Но пока еще никому не удалось воплотить их в жизнь.
Себастьяна теперь волновали совсем другие проблемы. А именно — появление из небытия его родного брата. Горна он совершенно не знал, и понятия ... не имел, на что этот юноша способен. Но в одном граф был убежден — его братец потребует свою долю наследства, а так же и своеобразную компенсацию за те лишения, которые тому пришлось пережить. Вот чего больше всего страшился Лазар-старший.
Поэтому, немного поразмыслив, он послал на поиски Горна своего слугу Кларо. И повод как раз нашелся — бегство рабов Ливии и Кулла. И теперь графу оставалось только ждать донесений. И он терпеливо ждал.
ОЧЕНЬ ВАЖНАЯ ПЕРСОНА
— Открыть немедленно! — в дверь яростно стучали.
Бледная от страха Ливия вбежала в комнату хозяина. Горн уже проснулся и теперь спокойно одевался. Взглянув на испуганное лицо рабыни, улыбка мигом сменилась настороженной гримасой.
— Господин! — сиплым голосом проговорила девушка, — Вы слышите, господин?
— Кто там? — юноша быстро спустился вниз.
— Городская стража! — был ответ, — Откройте дверь, или мы её выломаем!
Горн отпер задвижку. Перед ним стояли трое рослый солдат, державших за шиворот Кулла. Коренастый коротышка, видимо, их командир, сделал шаг вперед и уставился на молодого человека немигающим взглядом.
— Это Ваш раб? — кивнул он на Кулла.
— Он — свободный человек, — спокойно ответил Горн, — Потрудитесь объяснить, сержант, что произошло.
— Этот свободный человек, — с издевкой начал коротышка, — Вор и мошенник. Он пытался ограбить уважаемого гражданина нашего города. Когда мы его схватили, этот мерзавец заявил, что состоит на службе у одного очень влиятельного господина, но имени его нам не назвал. Тогда я потребовал, чтобы он отвел нас к своему господину.
— Понятно, — прервал тираду юноша, — Этот человек действительно состоит у меня на службе.
— А Вы, значит, очень влиятельный человек! — заорал командир стражников, — И думаете, что это дает право Вашим слугам залезать в карманы честных граждан!
— Послушайте, уважаемый, — Горн сделал шаг навстречу коротышке, — Во-первых, отпустите моего слугу, пока он вашим людям не переломал ребра. Во-вторых, соблаговолите зайти в дом. Там я всё объясню.
Поскрипев мозгами, командир дал знак солдатам, и те с неохотой отпустили Кулла. Коротышка вошел в дом и начал нервно оглядываться. Когда входная дверь закрылась, он бросил уничтожающий взгляд на Горна и проорал:
— Итак, я жду
