Пока мужчины заняты игрой в карты, а потом беспробудно спали. 30.1— три заброшенных удочкиВечером за ужином так получилось, что я оказываюсь между маман и госпожой Самариной. Обсуждается совершено дерзкое ограбление имения Мещерских близ станции Расторгуево, совершённое 4 августа: — Надо же, — возмущается господин Самарин, — грабители находились там в течение 3—4 часов, держа всех связанными. Свою добычу они увезли на лошадях Мещёрских, приказав запрячь их кучеру ограбленных. На этих лошадях они доехали до шоссе, где их ждал автомобиль. И бросив лошадей, уехали в Москву, забрав с собой имущества на несколько десятков тысяч рублей. — Что же это такое у вас в Расторгуеве творится? — изумлённо спрашиваю я госпожу Самарину и, опустив под стол руку, принимаюсь тискать её коленки и ляжки. — Вот именно, ужас какой-то, — соглашается его супруга, делая вид, что ничего не происходит, а потом, понизив голос, говорит мне: — Но это, надеюсь, не испугает моего будущего зятя, когда ему снова предложат отбыть туда? — Вы считаете, что это неизбежно? — спрашиваю я, просовывая свою ладонь в разрез её панталон. — Всё, вроде бы, идёт к тому. Но не слишком ли ты даёшь сейчас волю своим рукам? — А Ксеня останется здесь? — спрашиваю я, игнорируя её вопрос. — Ты бы хотел чего-то иного?И, как бы в подтверждение установившейся между нами доверительности, кладёт свою ладонь мне на бедро и поглаживает его. — Сейчас бы я хотел, чтобы вы расстегнули мне брюки и... — Пожалуйста!... Где там наш балунчик?... Вот он!... Но свою руку убери и положи на стол. Вот так, молодец! Зачем привлекать к себе лишнее внимание? — О, дорогая Елизавета Львовна!... Как бы я хотел... — Я специально уговорила своего мужа заехать сюда, чтобы взглянуть на тебя. Как твоё здоровье? — Вы сможете проверить его, если ухитритесь. — Как это следует понимать? Уж не хочешь ли ты назначить мне свидание? Да я с превеликим удовольствием! — Назначать следует вам. И место и время. — Что ж, надо подумать...И, продолжая поглаживать под скатертью мой вскочивший петушок, продолжает совсем уж тихонько: — Я тоже не прочь, миленький мой... Может быть, нам сегодня и повезёт ещё...И добавляет уже громко: — Кажется, собирается дождь, так что вечерняя прогулка навряд ли состоится... А наши доблестные мужья собираются, вроде бы, опять усесться за карточную игру... И Бог знает, когда всё это кончится...При этих словах достаёт из-под стола свою столь услужливую руку, берёт меня ею за ухо и, наклонившись к нему, шепчет: — Имеющий уши, да слышит!.. — Мои ушки у меня на макушке! — весело отвечаю я и снова пытаюсь опустить свою руку под стол.Но она этому энергично препятствует: — Всему своё время, мой милый зятёк. А пока, посоветовала бы, приударить за девочками: это отвлечёт от нас внимание их мамаш. — Это после ужина. А пока, я с вашего позволения, приволокусь за своей мамочкой. Можно? — Не можно, а нужно! — со смехом отвечает она. — А что господа Жуковы? — оборачиваюсь я в другую сторону и спрашиваю маман. — Они остаются? — Да, а что? — И где же им предстоит провести ночь? — Мария Александровна обещала что-нибудь придумать. — Ты надеешься, что удастся ещё разик встретиться с ним? — С кем?... О чём ты, миленький?Она делает вид, что не понимает, о чём идёт речь. — Я всё о том же, дорогая: мне не даёт покоя этот твой Афанасий Павлович! — Дался тебе этот Афанасий Павлович! Может, хватит твердить о нём? — А куда ты меня определишь на ночь? Ведь на моей террасе вы с тётей Таней горничных своих, вроде бы, разместили. — Я думала об этом и даже говорила с Марией Александровной. — И что же? Может быть, кто-нибудь из вас меня у себя приютит? Так я буду только рад. — Не болтай лишнего. И не волнуйся.
