большими грудями, и начала двигаться вверх-вниз. — Какая ты затейница, моя дикая ненасытная львица...Я снял с ее рта повязку, и она добавила к своим движениям ласку головки языком, когда стержень находился в самой верхней точке. Это было потрясающе, я не мог долго сдерживаться и кончил ей на лицо и грудь. Но Хюррем вдруг пришла в себя и резко оттолкнула меня. Она стояла на коленях, и смотрела уже не дерзко, а испуганно и недоверчиво, а капли спермы стекали на ее белый подтянутый живот.Я взял платок и начал осторожно ее вытирать. Закончив с этим, я вновь резко поцеловал ее. Ка же крепко сжала она губы, соленые от моего семени. Но я не спешил. Мой язык нежно скользил по ее губам, руки нежно ласкали груди и наконец она раскрылась. Закрыв свои невозможные зеленые глаза, она прижалась ко мне всем телом, приоткрыв губы. Я пил ее нежное сладкое дыхание, играл с ее язычком, ласкал ее тело, а она все ближе и сильнее вдавливалась сосками в мою грудь. От такой близости ее роскошного тела мой напряженный стержень уткнулся ей в живот. Она отстранилась от моих губ и прошептала: — Я хочу тебя, пожалуйста, войди в меня. — Только не здесь.Я взял связку ключей и осторожно отстегнул ее. Надев халат и накинув на нее одеяло, я быстро повел ее в свою спальню. Черт, как же я хочу ее, а мы только выбрались из подземелья!Зайдя в первую попавшуюся комнату и захлопнув ее, я во мгновение ока разделся и повалил несопротивляющуюся Хюррем на ковер. Рывком содрав с нее покрывало, я вновь впился в ее приоткрытые губы долгим сладостным поцелуям. Пока наши языки ласкали друг друга, я раздвинул ей ноги и начал медленно вводить свой член в влажную и пылающую щель. Я хотел растянуть удовольствие от обладания ей, но Хюррем, резко изогнувшись, вогнала меня полностью. Решив наказать ее за своеволие, я сильно сжал ее в своих руках, как куклу, и резкими толчками начал вгонять свой член в ее узенькой дырочке. Девушка стонала, извивалась, закусывала губы от распирающего ее удовольствия. Она то пыталась убежать, отстраниться, но мой член все равно достигал ее, заходя так глубоко, что лобковые волосы щекотали ее половые губы, то выгибалась вперед и головка члена достигала ее матки. Я трахал ее со всей силы, так, чтоб она больше не смела смеяться мне в лицо, так, чтобы она просила пощады. Вдруг я остановился и встал. Ее глаза лихорадочно блестели. — Прошу тебя продолжай, не бросай меня, как вчера. — Я и не думал, покинуть твою восхитительную дырочку. Просто попробуем кое-что другое.Я рывком помог ей встать, приподнял и посадил на свой член. — Как хорошо, — застонала Хюррем.я начал подбрасывать ее и насаживать на мой торчащий член. Она с легкостью скользила по нему. Я старался насадить ее как можно дальше и глубже, до синяков сжимая ее гладкие бедра. Ее ноги обхватили мою талию, а длинные ногти вцепились в мои плечи. С каждым толчком моего члена она все сильнее сжимала руки, до крови раздирая кожу. — Ты... моя... и только... моя, — каждое слово я сопровождал резким толчком бедер.Но вот я со звериным рычанием со всей силы пронизываю ее, заполняя ее щель потоками спермы. Одновременно Хюррем забилась в моих руках, судорожно выгибаясь и громко крича. Но вот она обмякла в моих руках, я осторожно ее ложу на ковер. Мы лежим рядом, и постепенно приходим в себя. Я лежу и смотрю на нее: как же она прекрасна. Пусть даже капли спермы стекают по ее ногам, а по лицу блуждает шальная улыбка. — Вот видишь, — я лег рядом и начал гладить ее тело, — я же говорил, что ты станешь послушной кошечкой. В следующий раз ты сама прибежишь по первому моему зову и запрыгнешь на мой член. — А кто сказал, что этот раз уже закончился? — хищно улыбаясь, девушка скользнула вдоль моего тела вниз и обхватила своими пухлыми губками мой блестящий от спермы член...
