взбивал пену в тяжелых косах, и было нежно и сладко, будто она целует меня... И потом она разрешала мне мыть ей голову, и я видел, что ей тоже нравится...Нет, так нельзя! Надо выяснить, куда она бегает.***Уффф! Даже не знаю, с чего начать.Нашла себе красавчика наша Гвен, наша нежная рыжая Гвен! И не какого-нибудь, а...Черт его знает, кто он такой. Может, приезжий, а может — и вовсе какой-нибудь лесной дух или эльф! Я такой одежды отродясь не видал ни в городе, ни в газетах. Макушка лысая, как у старого деда — но видно, что молодой. Морда смазливая, странная немного, будто он с какой-то картинки сошел: темные глазищи, нос тонкий, как у девушки, губы тоже, и лицо вытянутое, как перепелиное яйцо.Бог ты мой, как они целовались! Гвен, Гвен, сестричка Гвен!... Но опишу все по порядку.Когда она обмоталась платком и вышла, оглянувшись, не видит ли кто, — я понял, что она снова собралась в горы. Выждав с полминуты, я пошел за ней.Я крался бесшумно, как кот, и она не заметила меня. Она шла по большой тропе, потом свернула к Хор Эридрун, и я ступал, как тень, чтобы не хрустнуть ни единой веточкой... Потом она вышла к скалам — и нырнула в расщелину, маленькую, крутую, заросшую вереском и маками. Я хотел сунуться за ней туда, но услышал голоса: — Здравствуй, Ниир! — Здравствуй, Гвен! — ответил мужской голос, тонкий и гнусавый, как волынка, и я замер. Они продолжали говорить, — а я стоял и свыкался с мыслью, что у Гвен есть парень.Вначале я хотел плюнуть на нее, отправиться домой и доказать ей, какого друга она потеряла; но потом меня разобрало любопытство, и я решил взглянуть на ее избранника.Забравшись на скалу, я заглянул в ущелье. Это был отличный наблюдательный пункт: я видел их, как на ладони, слышал каждое их слово — а они не видели меня и не могли видеть, потому что меня скрывал вереск.Таких странных парней, как этот Ниир, я еще не видел. Он был одет в обтягивающий костюм небесно-голубого цвета, сделанный из какой-то блестящей ткани, вроде шелка или атласа. Лицо у него... не могу описать, в чем дело, но светилось в нем что-то, от чего у меня холодело в потрохах. Не страшно холодело, а как во сне, когда видишь что-то, чего не бывает.Они с Гвен держались за руки и глядели друг на друга, как на медовые пряники. Гвен говорила ему: — ... А что, в твоих краях все бреют себе головы? — Нет, только те, кто отправляется в далекое странствие. На борту всякий лишний вес на учете, и поэтому путешественники избавляются от всего, что им не нужно: от волос, аппендикса, лишней одежды... А на Зиизе у людей есть волосы, и они тоже делают из них красивые прически. Но наши волосы короткие и совсем не такие мягкие, как у тебя. Таких удивительных волос я не видел никогда... Можно потрогать? — Потрогай, — тихо сказала Гвен, улыбаясь так, что у меня подкатил ком к горлу, — и Ниир осторожно, будто боялся обжечься, поднес руку к ее шевелюре.Он коснулся ее, улыбнулся, как младенец — и стал нежно перебирать волосы Гвен, сплетенные в узел. Узел развязался, и волосы упали тяжелым водопадом на плечи и спину; Ниир ахнул и стал подбрасывать их, как клочки пуха, в воздух.Они засверкали золотыми огнями в лучах солнца, пробивших туман — и воздух наполнился пушистыми искрами. Ниир смеялся, как карапуз, и вместе с ним смеялась Гвен.Она клонилась все ближе к нему... а у меня в голове темнело, будто я висел вверх ногами. В конце концов я отполз назад, решив идти домой, — но все-таки не утерпел, залез обратно и глянул еще разок в ущелье.Лучше б я не смотрел туда!Они целовались, обхватив друг друга руками и покачиваясь, как медведи. Конечно, я видел, как лижутся парочки, — но Гвен и Ниир лизались так, что внутри у меня все замерло, и сам я замер,... как статуя.Они мяли друг друга ртами, оставляя мокрые полосы на щеках и подбородках, скользили и терлись губами, нежно выедая друг другу лица, как мороженое или ромовый крем. Время от
