Часть первая.Маленькая бандаШёл 1665 год. Войско нашего короля победило в очередной схватке с врагом. Воины, как и народ, праздновал победу. Лишь один король не принимал участие в этом, так как был слишком больной. Всю эту войну, можно сказать, во главе войска стояла молодая двадцатилетняя принцесса по имени Марго. Было известно только ей, как она умело руководила столькими воинами. В народе принцессу Марго называли не только победительницей, но и настоящей шлюхой. Подобных сплетен о себе, не сносила никогда; я был личным свидетелем, как пару месяцев назад, она, проходя по рыночной площади с двумя охранниками, набросилась на торговца, который посмел при всех, крикнуть на неё: «Шлюха благородная», и плюнуть ей в след. Такого надругательства сносить не стала, охрана сразу ж схватила торговца, и по жесту руки Марго спустили с него штаны. Она лично взяла нож, лежащий на столе, на мясном прилавке — одной рукой зажала крепко мошонку, другой — занесла нож вверх и с размаху отсекла бедняге яичка. От крика вырвавшегося с его глотки, уже сожалел, что при всех опозорил королеву, за что теперь остался без ядер... Молодица не остановилась на достигнутому, — затолкала в рот то, что ещё недавно было его гордостью, приказала проглотить... На что встретила сопротивление. На это охрана королевская, силой зажала ему челюсть... а окровавленное лезвие ножа пристроилось к его члену... марго не церемонилась: «Хочешь остаться евнухом полностью»? На что он покачал отрицательно головой... и проглотил собственные ядра. — «Так-то лучше! И подобное ждёт каждого кто осмелиться сказать недоброе о будущей королеве!».Толпа скопившаяся стояла молча, не выдавая и звука; казалось, здесь был только этот кастрированный, который стонал от боли, и больше никого в целой округе. Для Марго не составляло труда жестоко расправляться со всеми, кто противился ей! Женщинам она разрывала вагину, и вырывала грудь раскалёнными щипцами, мужчинам уделяла особое внимание — отрывала, по ходившим слухам, собственными маленькими ручками яичка, а член могла растянуть так, что его потом завязывала бедняге узлом...Когда она узнала о сговоре и мятеже, что планировал поднять её кузен Стефан, — собственно взяла нож, и придя ночью в его покои — вогнала ему нож в сердце, а также той ночью была убита вся его семья; а тех, кто был замешан в этом, мужского пола, приказала при ней, кастрировать, и сослала на каторгу добывать камень, который шел бесплатно тем её придворным, которых она считала верными, которые строились в её королевстве, жили, трудились на полях, уплачивали честно дань королевской казне...После того случая на рыночной площади я не могу спокойно спать несколько ночей подряд. Снилось мне, пятнадцатилетнему бродяжке и воришке, как отрезают письку и засовывают мне рот. В то время я возглавлял небольшую банду, таких же бездомных, как и я сам. Мы занимались тем, что воровали у богатых кошельки и пищу, добывая, таким образом себе на пропитание. За нами постоянно охотились местные хранители порядка, но к счастью пока никого не поймали. Ибо мы все видели, во что вылилась поимка другой банды состоящей с пяти человек. Их в день поимки, на площади, двоим, отрубили обе кисти руки; а вожаку, и ещё одному, который в свои семнадцать лет не только воровал, но и насиловал жён богатых жертв — отрубили голову, забили их на кол, а тела сложили рядом и находились они там воняя несколько недель, покуда полностью с них не истлела кожа.Моя банда состояла с восьми человек, всем от четырнадцати до семнадцати лет. Не смотря, что Афон был самый старший по возрасту, главным был я — Камень. Уже тяжело и вспомнить, за что мне дали такое прозвище. Может потому, что я всегда больше всех мог унести с места кражи.На улице была тёплая летняя ночь, мы собрались бандой на дело, не зная, во что это нам выльется. Решили обокрасть местного налогособирателя, у
