расхохотались.
Когда я уже уходила, ко мне подошел один из парней, стоявших в углу. Это был высокий, большой афроамериканец с наглой самодовольной рожей и улыбкой за сто баксов. Вальяжно подойдя ко мне, он начал меня тупо клеить в стиле «эй, детка, я так крут, не хочешь прокатиться на моем Феррари?» Улыбнувшись, я ему ответила, что предпочитаю ездить на метро. Но он не оставлял попыток, и загораживая мне путь расхваливал себя и свою машину. Я порядком уже злая и уставшая после перелета сказала ему, чтоб отвалил. Он, видимо, выпив больше чем надо, заявил, что я шлюха, и толкнул меня, но не рассчитал силы.
Я упала, ударившись лбом об стол. Удар был сильный, а правая часть моего лба встретилась с краешком стола, в результате чего я сильно оцарапала висок, и даже пошла кровь. Я закричала. На мой крик слетелась вся вечеринка и Кейт с Ванессой, увидев, что случилось, вытолкали моего «ухажера» за дверь, который извинялся и чуть не обделался от страха, как понял, что натворил.
Боль быстро прошла, подруги отвели меня в ванну, где я промыла рану и поглядела на себя недовольно. «Ну вот, — подумала я — теперь распухнет. И как я войду завтра в клуб?». Вернувшись в зал к подругам, я наслушалась их извинений за это парня. Но я была совершенно не в обиде на подруг, они же не могли контролировать и проверять всякого, кто придет на это пати. Как раз по плану начиналась самая активная часть вечеринки — танцы и дальнейшее распитие алкогольных напитков. И я хотела свалить от сюда именно до этого момента. И Кейт взялась помочь мне поймать мне такси.
Вернувшись в номер отеля уставшая, немного выпившая и с распухшим виском, я застала отца, сидящего в зале и читающего что-то в планшете. Он сидел в темных джинсах и голубой рубашке, расстегнув верхнюю пуговицу, закатав рукава и закинув ноги на стол. Я надеялась тихо мимо него пройти, чтоб он не задавал неудобных вопросов.
— Спокойной ночи, пап. — Быстро я промямлила и попыталась быстро пройти к себе в спальню.
Но ничего из этого не вышло. Отец поднял на меня глаза и тут же заметил ссадину на лбу. Жестом остановил меня. Резко встал, кинул планшет на диван и подошел ко мне.
— Господи, Настя! — проговорил он сурово, рассматривая мою рану и взяв в руки мое лицо. — Что с тобой случилось?
— Ничего, пап! — Я испугалась и не хотела говорить ему правду. А то отец пойдет разбираться с этим придурком и еще изобьет его, и будут у него потом проблемы с полицией. — Я была на вечеринке у Кейт, мы немного выпили и танцевали, вот я и не рассчитала силы и упала.
— Так упала, что висок оцарапала?
— Ну ты же знаешь какая я неряха. Но уже все нормально не болит, я рану водой промыла.
— Водой мало. — Оценил отец и повел меня в ванну. Там он открыл аптечку, достал йод и вату. Налил на вату йод и протер вокруг раны. Стало щипать, и я начала попискивать.
— Не пищи, — улыбаясь, сказал отец, — будешь меньше пить, не будешь попадать в такие истории. А теперь прими холодный душ. Мигом протрезвеешь.
Поцеловав меня в другой весок, он убрал аптечку и вышел. А я решила последовать его совету принять душ, но не холодный. Скинув все с себя, я встала под струи воды. Они одновременно и бодрили меня и успокаивали. Я была рада, что папа спокойно отреагировал на мои объяснения и не стал выпытывать. Вымывшись, я вытерлась, закатала волосы в полотенце и надела халат, которые многие русские постояльцы любят увозить на родину из отеля в качестве сувенира. Взяв свои вещи, я пошла к себе в спальню. И тут постучался отец и крикнул через дверь, что ужин прибыл. Услышав это, я почувствовала голод и решила н не отказывать себе в вечерней трапезе.
Завязав халат и надев тапки, я вышла в зал. Там на тележке с едой стояли картошка, соусы, пара салатов, мой любимый тирамису и чайник с чаем. Я подошла к папе и радостно поцеловала его в щеку.
— Спасибо, папуля! Мой любимый десерт.
— И твой любимый греческий салат.
