нет, не знаю, хотя конечно же знала из Интернета.
— Это когда родители занимаются сексом со своими детьми, — объяснил папа. — Как ты к этому относишься?
Я ответила, что не думала об этом. Не знаю, в общем.
— А еще, — сказал папа, — дядя Саша и тетя Оксана свингеры.
— Что это? — спросила я.
— Это когда несколько семей занимаются сексом вместе и иногда обмениваются партнерами. При обоюдном желании муж занимается сексом с женой партнера, и наоборот. Понимаешь? Например, дядя Саша — с Ирой, а я с тетей Оксаной.
Папа хотел узнать мое мнение по этому поводу, и я сказала, что отношусь ко всему этому нормально. Еще я сказала, что Сережа признался мне, что занимается сексом со своими родителями. Правда, я совсем не представляю себе, как это происходит.
— Увидишь, — засмеялся папа.
Когда мы пришли в нашу квартиру, там играла музыка и в гостиной уже стоял большой стол из другой комнаты. Стол был накрыт. Тетя Оксана была с мокрыми волосами, видно, недавно из душа. На ней был только короткий фартук, и из под него вываливались то с одной стороны, то с другой ее большие груди. Моя мачеха была в длинной белой футболке. Она резала грейпфрут, сдувая с лица волосы. Голый Сережа, тоже с мокрыми волосами, стоял у телевизора. В одной руке у него был пульт, второй он машинально теребил писюн.
— Серенький, как не совестно! — сказала ему его мама.
Сережа убрал руку с письки. Она уже задорно торчала, напоминая маленькую живую сосисочку. По телевизору шел эротический фильм. Два парня целовались в лифте.
— Смотри, мам, голубые, — сказал Сережа.
Тетя Оксана взглянула на экран.
— Красавчики, — сказала она. — Вы, Петя, как относитесь к нетрадиционной ориентации?
— Нормально, — ответил папа. — Но выборочно.
Из душа появился дядя Саша. Бедра его были обмотаны полотенцем.
— Вы уже? — улыбнулся он нам с папой. — Без приключений?
— Все в порядке, — ответил папа.
Мы с ним по очереди помылись и сели за стол. Все были почти голышом, и лично меня это дико возбуждало. Я была в коротком топике и юбке, под которой ничего не было. И мне было очень интересно — а что же будет дальше. Мы пили вино, нам с Сережей тоже налили, разговаривали обо всем, снова пили, смотрели телевизор, потом дядя Саша спросил меня, есть ли у меня парень, я ответила, что нет.
— Лена у нас еще девочка, — сказала тетя Ира. — Ей еще рано.
— Ничего не рано, — зачем-то сказала я.
— А я с одиннадцати лет, — сказала тетя Оксана.
И после этого речь зашла о сексе — о том, кто во сколько лет начал этим заниматься. Пальма первенства склонилась в сторону Сережи — оказалось, что он тут самый ранний, потому что первый раз кончил в пять лет.
Потом мы опять пили вино, и скоро я почувствовала, что у меня начинает кружиться голова. Я вышла из-за стола и пошла на балкон освежиться. Тут было не то, чтобы прохладнее, но как-то просторнее, что ли. Слегка горела попа, которую я немного поджарила на пляже, хотя все меня предупреждали, что попе первые два дня надо давать загорать понемножку. Издалека доносилась музыка, голоса, смех, вдали в фоновом режиме шумело море, проехала машина с зажженными фарами.
Открылась дверь — кто-то вышел ко мне на балкон. Это был папа.
— Как дела, доча? — Он был сильно пьян, но изо всех сил это скрывал. Но я его хорошо знала, поэтому видела, какой он пьяный. На балкон падал свет из комнаты, и я увидела, как его член толстым смуглым шлангом покачивался под темнеющим животом. Он обнял меня одной рукой, а другой облокотился на перила и тоже стал смотреть на улицу, на деревья, на блескучие подвижные сполохи вдали — это свет ресторанных огней отражался от моря.
— Хорошо, — ответила я. Мне ужасно хотелось потрогать папин член, но я не решилась. Мы немножко постояли на балконе и вернулись в комнату.
А тут уже все переменилось. Кровь прилила у меня к щекам, когда я все это увидела. Тетя Оксана и дядя Саша теперь сидели за
