смотрел на своих спутниц...Вечером Карина помогали Лиандри с ужином. Она больше ни разу не заговорила ни о поцелуе, ни о вызванных им у хозяйки видениях, ни о предстоящей ночи; словом, вела себя так, словно утром ничего не произошло. Эльфийке такое спокойствие давалось с большим трудом, она порывалась снова заговорить об этом, что-то спрашивать, уточнять, не лучше ли совсем не раздеваться, а наоборот, надеть что-нибудь эротичное... Но, натыкаясь на странно насмешливый взгляд шатенки, похоже, понимавшей, что её мучит, Лиандри молчала. Она даже воспринимала как данность, что Карина распоряжается в её доме, словно в своём собственном. — Тут осталось немного работы, ступай, позови Коби и Регинлейв, — велела она. — Хорошо, — кротко ответила Лиандри и отправилась в гостевую. Открыв дверь, она уже собиралась сказать, что ужин готов... и не смогла произнести ни звука. Полностью голая полукровка сидела на краю кровати, бережно прижимая к себе мальчика, хватавшего губами крупные, розовые соски. Эльфийка застыла на пороге, как примороженная, забыв, зачем шла сюда и что хотела сказать. Вид мальчика, словно изголодавшийся младенец, доившего рабыню, мгновенно запалил тлеющие угли, и женщина едва не закричала от невыносимо сладостной боли.Лицо Регинлейв, наоборот, было исполнено материнской нежностью, словно Коби в самом деле был её сыном. Она обнимала его, прижимала к себе, гладила по голове, совсем как Лиандри обнимала и гладила Небри прошлой ночью, и лишь изредка с улыбающихся губ срывался тихий стон.Заметив остолбеневшую хозяйку, рыжая улыбнулся ещё шире и теплее. — Что-то случилось? — спросила она непривычно ласковым голосом. — Н-нет, — всё же нашла в себе силы выдохнуть эльфийка, — Карина п-просила передать... ужин скоро б-будет г-готов... — Хорошо, мы сейчас спустимся, — ответила Регинлейв. Коби тоже увидел Лиандри, но ни него, ни женщину появление хозяйки не смутило. Эльфийка понимала, что должна уйти, но продолжала, как дура, торчать в дверях, а эти безжалостные истязатели снова принялись за свои бесстыдные игры, точно её здесь и нет! Она могла возмутиться, напомнить наглецам-гостям, что хозяйка в этом доме, но Лиандри понимала, что не сделает этого и будет только рада, если рыжая или мальчик предложит ей присоединиться.Пальцы сами потянулись к пряжке ремня, без которого платье сползёт с неё от одного быстрого движения.Но что будет, если в комнату так же случайно заглянет Небри? Что он подумает, увидев мать в объятиях ненавистных людей? При мысли, что собственный сын возненавидит отступницу-мать или, что хуже, начнёт презирать, женщина покрылась холодным потом, поспешно вышла в коридор и плотно прикрыла дверь.Коби и Регинлейв спустились последними. Увидев их, Карина засмеялась и захлопала в ладоши (у людей так принято демонстрировать восторг), а эльфы замерли с открытыми ртами.Мальчик был одет как обычно — его рубаха пришла в совершенную негодность, и Лиандри с готовностью перешила под него одну из своих. Зато полукровка, семенившая за ним, была совершенно голая, но не это поразило эльфийку, и даже не кожаный ошейник с поводком, за которым Коби вёл рабыню. Рыжая оказалась не только полукровкой, но и двуединой: будь она полноценной женщиной, густые, золотисто-янтарные волосы в паху сомкнулись бы аккуратным остриём над щелью, прикрытой упругими лепестками плоти. Но у Регинлейв из лобкового руна поднималась толстая, длинная палица, перехваченная у основания ремешком, тёмно-вишнёвая головка слабо блестела и подрагивала.Коби как ни в чём не бывало сел за стол рядом с матерью, рыжая опустилась у его ног на колени и замерла. Сама она брать еду не имела права и есть могла только с хозяйских рук. В трапезной повисла смущённая тишина, Небри всем своим видом старался изобразить заинтересованность ужином, но нет-нет — и бросал пугливые взгляды на
