мысленно взмаливался, чтоб это прекратилось, чтоб это не прекращалось никогда. Наконец, был взят последний барьер: резкая боль пронзила его сзади, что-то большое и неотвратимое проникло в недра его покоренного тела, раздвигая перед собой мягкие ткани, будто огромный кровожадный червь. По сорвавшемуся от наслаждения стону дяди Гио понял, что битве пришел конец. Теплая жидкость заполнила его внутренности, и дядя, пару раз всхлипнув, перевалился на спину, подставляя под струящиеся в палатку лучи лунного света взмокшую грудь. Не чувствуя под собой ног, Гио с трудом поднялся, подобрал сброшенную в углу одежду и, не позаботившись даже надеть трусы, выбрался наружу. Все, чего ему хотелось в эту минуту, — броситься в прохладные воды речки, смыть с себя подробности этой сладкой и разрушительной ночи.
Оставшиеся до конца отпуска дни семейство проводило на берегу ручья и в утомительных пеших прогулках по склонам холмов. Гио еще две ночи провел в палатке дяди. Родители вовсе не возражали. Дядя объяснил им, что у парня душа скаута и ночевки на вольной природе лишь закаливают его дух. Гио смущенно молчал, его шея заливалась бурой краской. В отличие от своего старшего родственника, он не умел так искусно состряпать очередную ложь. Но сладкая ноющая боль внизу живота блокировала его возмущенный рассудок, а плещущиеся в крови гормоны толкали на тропу запретных удовольствий.
Перед самым отъездом дядя отозвал его на задний двор и, убедившись, что их никто не подслушивает, высказался: «Сейчас мы вернемся в город, и ты обо всем забудешь. Классно было с тобой потрахаться, но я не по этой части, братишка. И еще: пока ты окончательно не загубил свою жизнь, советую свернуть на правильную дорожку. Поверь, с бабами ты словишь самый настоящий кайф.
То, что между нами произошло, неправильно. Узнай твои предки, не сносить нам головы. Ты же хороший мальчик, надеюсь, других вопросов не будет?». Гио коротко кивнул. Значит, дядя сам боится огласки. Теперь уже не о чем беспокоиться. Они действительно вернутся домой, и он заживет полноценной жизнью, в которой больше никогда не будет места однополым отношениям. Окончательно успокоившись, он впервые за последние две недели взглянул Аслану прямо в глаза и, криво ухмыльнувшись, обронил: «Меня это устраивает. Да, вот еще, пойми меня правильно, ближайшие несколько месяцев мы не ждем тебя в гости».
E-mail автора: super.rio2012@yandex.ru
