— тихо зарычал я, — а то... з-з-замараю все!!!
— Сейчас, — прошептала она в экстазе, — посиди так секундочку!
Зоя торопливо расстегнула сумочку и достала мягкую белоснежную салфетку. Она снова схватила мой член и, накинув на него салфетку, возобновила прежние ласки — стала нежно двигать кожицу члена, страстно дыша. А другой рукой она нащупала мой сосок и начала крутить его между пальцами. Все мое тело свело неистовой судорогой, и я едва не закричал. Но я только выдохнул ей в самое ухо:
— Я кончаю! Ой! Ой! Кончаю! Кончаю! Кончаю!
Это был не просто оргазм, а какой-то супероргазм. Я метался на сидении, бился в конвульсиях, а она все ласкала и ласкала меня своей неистовой лаской. Но постепенно кульминация спала. И мне почему-то сделалось невероятно стыдно перед этой замечательной девушкой, отдавшей мне такую порцию ласки, какую ни от какой иной женщины я не получал и за неделю.
Зоя протерла салфеткой вокруг моего члена, выбросила ее в окно и достала вторую. Тщательно вытирая остатки моей влаги жизни, она посмотрела мне в лицо и игриво улыбнулась.
— Ты как вулкан. Я прикрывала, как могла. Но там у тебя намокло все.
— А брюки? Снаружи?
— Они были приспущены.
— Я следила, как могла. Думаю, что все в порядке. Если что — замоем. У меня есть бутылка минеральной воды.
— Когда рассветет — посмотрим. Ты это делала необыкновенно! Ты была само совершенство. Предугадывала все мои желания.
— Ты тоже был так нежен и страстен! Ты абсолютно все делал, как надо. Ты даже руку кладешь, как надо, и гладишь так приятно и нежно! Так возбуждающе! Никто меня еще так не раскрывал в сексе, как ты. Правда, и мужчин у меня было всего ничего. Мой муж, мой жених Леша, да ты вот.
От ее слов, ласковых прикосновений салфеткой, аромата духов и дыхания мой член снова затвердел. Я привлек ее к себе, а она обхватила его колечком и, бесстыдно глядя мне в глаза, страстно задвигала кожицу.
— Насколько я поняла, он опять меня просит... — прошептала она, продолжая свои жгучие, огненные ласки.
И снова прежняя круговерть, и снова супероргазм, и снова легкое чувство стыда и неловкости. В конце концов, мы обессилели.
Приведя себя в порядок, мы ехали молча, держась за руки.
— Зоечка, ты бы блузку застегнула. А то уснешь так, а уже начинает светать.
— Да мне плевать. Это я для тебя так сижу.
— Спасибо, милая, — я привлек ее к себе.
Она приникла ко мне в бессильной нежности и легкими прикосновениями обласкала все мое тело.
— Гена, а вино еще осталось?
— Да, есть кое-что.
— Допьем?
— Допьем! Ты у меня сама как вино. Такая красивая!
— Я знаю.
Я достал вино и откупорил бутылку.
— На, подержи. Сейчас стаканы найду.
— Не надо. Давай так.
— Ты же сказала, что из бутылки не пьешь.
— Если я дошла уже до того, что творю такое в автобусе с мужчиной, которого в первый раз в жизни вижу, то оттого, что я выпью из горлышка, я вряд ли паду ниже, — она улыбнулась как-то по-особому — грустно, нежно и ласково.
— Что за вздор? Ты такая нежная. Ты мне просто Богом в подарок послана. Как ангел во плоти.
Мы отпили по глотку. Потом еще. Затем снова. Пустую бутылку я выбросил в окно. Мы захмелели. Зоя нежно склонила голову ко мне на грудь. Я поцеловал ее буйные волосы и зарылся в них всем лицом. Коснувшись ее щеки, я ощутил, что она мокрая. Зоя плакала.
— Зоечка, не плачь! — Я покрывал ее лицо, шею, грудь поцелуями. — Зоечка! Перестань, пожалуйста. Прошу тебя... Милая...
— Ну почему все так выходит?!... — Она задыхалась от слез. — Почему ты женат?!... Почему у тебя дети?!... Ведь ты только один такой на свете! Я знаю, чувствую это!
— Перестань, Зоечка! Мы будем видеться. Я хочу ласкать тебя в постели! Я хочу спать с тобой. Я хочу, алчу
