думая — не пытаясь разобраться в своих ощущениях.
— А почему... почему мне это должно быть приятно? — отозвался в ответ Никита, и Андрей обострённым чувством вживания в Никитину логику уловил-понял, о чём Никита у него спрашивает.
— Действительно... почему тебе это должно быть приятно? — глядя на Никиту, Андрей озадаченно хмыкнул, при этом комично изобразив озабоченность на лице. — Ты считаешь, что тебе это приятно не должно быть... ну, никак не должно быть тебе это приятно! А между тем... между тем, Никита, тебе это приятно... вот ведь незадача какая! Гладко было на бумаге, да забыли про овраги... — Андрей рассмеялся и, не давая возможности Никите что-либо сказать в ответ, тут же спросил его сам: — Тебе сколько лет, Никита?
Андрей знал от Игоря, что Никита учится в одиннадцатом классе, а значит лет Никите не меньше шестнадцати, и, тем не менее, Андрей задал Никите вопрос о возрасте, чтоб задать ему вопрос следующий.
— Ну, шестнадцать... скоро будет семнадцать — и что с того? — отозвался Никита, не совсем понимая, при чём здесь возраст.
— Шестнадцать... скоро будет семнадцать... — словно эхо, повторил-проговорил Андрей, глядя на лицо Никиты вдруг устранившимся — отстранённым — взглядом. — Это хорошо... это очень хорошо! А то я сейчас испугался — ненароком подумал...
Андрей умышленно замолчал, и Никита, не дождавшись окончания мысли, первым нарушил паузу — спросил, подозрительно глядя Андрею в глаза:
— Чего ты испугался?
— Я вдруг подумал сейчас... подумал: а не педофил ли я, позволив тебе кайфовать со мной? Блин... такая вот мысль пришла мне в голову!
— Ха! — не замедлил с ответом Никита, мысленно удивляясь Андреевой неосведомлённости по этой части. — Педофилы трахают маленьких, совращают-насилуют малолеток... я что — малолетка, что ли?
— Вроде как нет... не малолетка, — улыбнулся Андрей той живости, с какой Никита отреагировал на его хорошо изображенное сомнение. — Писюн у тебя о-го-го... не малолетний писюн — не маленький! Так вот... и писюн у тебя нормальный, и лет тебе шестнадцать, и даже почти семнадцать, а только, Никита... чего ты такой наивный? Или в вашем городе Незалупинске все такие наивные — простые, как ты?
— Почему это я наивный? — отозвался Никита, и в голосе его прозвучала невольная — едва различимая — обида... глядя на Андрея, Никита вдруг подумал — внезапно поймал себя на мысли — что ему совсем не хочется выглядеть в глазах Андрея малолетним недоумком.
— Потому что, Никита, в твоём возрасте многие парни между собой не только виртуально, а и реально кайфуют — с наслаждением трахаются, тащатся... короче, имеют полноценный секс — по полной программе. А ты... ты — как с Луны свалился! Смотри...
Андрей, сжимая ягодицы — с наслаждением вдавливаясь пахом в пах Никиты, волнообразно задвигал бёдрами, плавными наездами медленно скользя взад-вперёд по Никитиному телу; ягодицы Андрея, играя ямочками, под раскрытыми ладонями Никиты словно ожили — зашевелились, то уменьшаясь-затвердевая, то вновь наполняясь сочной упругостью,... — двигая задом, Андрей неожиданно опустил голову вниз — и Никита, тут же ощутив на своей шее обжигающе жаркое прикосновение Андреевых губ, невольно содрогнулся от удовольствия... может, минуту, а может быть, две минуты Андрей сладострастно мял Никиту, с нескрываемым наслаждением вдавливаясь в него всем телом, горячими губами он скользил по Никитиной шее, и все это время Никита, не убирая ладони с Андреевых ягодиц, лежал под Андреем с раздвинутыми, широко разведёнными врозь ногами, испытывая не просто удовольствие, а сладостью полыхающее во всём теле вполне конкретное — сексуальное! — наслаждение... он, Никита, не должен был это наслаждение испытывать, но оно было, оно
