сжимая-поглаживая — Никитины ягодицы...
Будучи в ванной, пьяный Никита, ничуть не стесняясь своего естественного возбуждения, спрашивал у Андрея, как может он, Никита, трахаться без девчонок... и, спрашивая так, Никита нисколько не лицемерил — не прикидывался перед Андреем ни «правильным пацаном», ни «крутым натуралом», как это делают сплошь и рядом многие парни в его возрасте, стараясь таким вербальным образом скрыть от посторонних глаз голубой оттенок своей сексуальной озабоченности, — ему, Никите, притворяться-прикидываться не было никакой необходимости по причине не демонстрируемого, а абсолютно реального отсутствия какого-либо интереса к однополому сексу; то есть вопрос — «как без девчонки я буду ебаться?» — был для Никиты вопросом риторическим, поскольку Никита искренне полагал, что без девчонки он, Никита, не сможет никак... наивный! Как без девчонки будет он... да точно так же, как и все остальные! Главное, чтоб мозги были в порядке — чтоб мозги не были засраны замшелыми фобиями... а у Никиты в его шестнадцать лет с мозгами было всё в порядке! И потому... уложив Никиту на тахту, Андрей тут же навалился на него сверху — подмял его под себя, с наслаждением вдавился в него всем своим нетерпеливо жаждущим телом, и Никита, инстинктивно разведя под Андреем ноги, сладострастно заскользил ладонями по Андреевой спине, по плечам, по ягодицам... это был кайф — настоящий кайф! Губы их слились в сладостном поцелуе... лёжа сверху, Андрей судорожно двигал телом — тёрся о Никиту членом, и Никита, ощущая, как под его, Никитиными, ладонями конвульсивно сокращаются Андреевы ягодицы, ещё сильнее вдавливал руками тело Андрея в тело своё, словно желая таким образом слиться с Андреем в единое целое... через какое-то время они, молча сопя — ничего не говоря друг другу, поменялись местами: под Никитой оказался Андрей, и Никита, сладостно содрогаясь, какое-то время с не меньшим наслаждением мял своим телом тело Андрея, в то время как Андрей, обхватив ладонями Никитины ягодицы, указательным пальцем ласкал туго стиснутый Никитин вход... потом снова на Никите оказался Андрей, — оторвавшись от Никитиных губ, Андрей скользнул влажно-горячим приоткрытым ртом по Никитиной шее, по груди... соски у Никиты были тёмно-коричневые, по-мужски крупные, и Андрей поочерёдно пососал Никитины соски, лаская кончиком языка остро отвердевшие пупырышки... затем губы Андрея скользнули вниз, — медленно поднимаясь, двигаясь назад раскрывающимися ягодицами, Андрей медленно провел ртом по Никитиному животу, тронул губами обнаженную липкую головку члена и, проведя горячим языком по стволу члена от головки до его основания, вновь вернулся губами к головке — вобрал пламенеющую сочную плоть в рот, обжал член губами, ритмично заскользил влажным горячим ртом вдоль напряженно твёрдого горячего ствола... обхватив руками голову Андрея — судорожно сокращая мышцы ягодиц, Никита неумелыми рывками заколыхал, задвигал снизу вверх задом, в свою очередь стараясь вставить член в рот Андрея как можно глубже... и — Андрей едва не пропустил момент Никитиного оргазма, — почувствовав по движениям Никиты — по его прерывистому сопению, что Никита может вот-вот кончить, Андрей рывком оторвал голову от члена, выпуская член изо рта... кончать так скоропалительно быстро было совсем ни к чему, чего Никита ещё явно не понимал.
«Ты чего, Андрюха? Соси... пипец, какой кайф! Соси... — торопливо выдыхая слово за словом, Никита уставился на Андрея пьяно блестящими, ошалелыми от наслаждения глазами. — Соси, Андрюха... я тебе в рот сейчас кончу — соси!» То, что Андрей так резко прекратил сосать, сбило Никиту с толку — и оргазм, который уже готов был извергнуться из члена Никиты взрывом сладчайшего содрогания, медленно отступил назад, оставляя в теле саднящую сладость незавершенного кайфа.
