голос Славика: — Этого не будет.Его начали высмеивать, заулюлюкали... вдруг мне стало страшно — по-настоящему: я вдруг увидела в своих одноклассниках, которых знала с пеленок — диких зверей. Славик повторил: — Этого не будет. — И добавил: — А ну-ка, сексуальные маньяки, — по домам! День рождения окончен! Карнавала не будет!И — стал ОДИН всех прогонять. Пацаны, конечно, полезли в бутылку, и Ромка прежде всего, — но Славик взял его за локти и вывел в коридор. Оттуда я услышала его голос: «Через 2 минуты здесь никого не должно быть, или я иду к соседям, а от них звоню в милицию».Всех как ветром сдуло. Осталась одна я — голая, дико возбужденная, с мокрой писькой. Я, конечно, не могла уйти вместе со всеми... Я была поражена поведением Славика, каких-то остатков разума мне хватило, чтобы понять, от чего он меня спас и чем рисковал...Я лежала, как не в себе. Мне не хватило ума одеться, пока в комнате было пусто — но мне и НЕ ХОТЕЛОСЬ одеваться... и я с ужасом ждала, что будет, когда Славик вернется... как и о чем мне с ним говорить...Наконец он вернулся. Немного помолчал, потом — подошел ко мне... подсел... — Чего ты не одеваешься, Лен?Я молчала, потому что не знала, что ответить ему — что не скажи, будет чудовищно стыдно, — и только смотрела на него исподлобья... — Прости меня, что так вышло. Пожалуйста, — вдруг сказал Славик. Чего-чего, а я этого я не ожидала. — Я не знал, что так будет. Честно.Я застонала в ответ. Славик посмотрел на меня... положил мне руку на голое бедро и сказал: — Я понимаю, чего тебе хочется. Сделать тебе?... и, не договорив, вдруг нагнулся к моей письке и поцеловал ее. Меня пронзило сладким током; я застонала громче и раздвинула ноги, как могла, подставляя ему письку. Мысль о том, что он меня сейчас «вылижет», порвала мою душу на клочки, и я предвкушала блаженство, зажмурив от стыда глаза.Степень этого блаженства я даже и близко себе не представляла. Когда Славин язык прошелся по моей письке — волна, замершая на самом краю, вдруг стала оползать, обволакивая меня радужным дурманом — и обрушилась вниз, в сладкую пропасть без дна... Я закричала надсадно, как от страшной боли; Слава впился в мою письку, а руками держал мои соски и выкручивал их. Мне казалось, что он — страшное чудовище, которое пожирает мою письку, пожирает меня всю, и сейчас сожрет полностью, и меня уже не будет, я растворюсь вся в чудовищно сладком Ничто...Я никогда даже и не думала, что бывают такие страшные оргазмы. У меня в голове светились какие-то линии или круги, я будто перестала быть собой и превратилось в одно сплошное сладкое месиво... Потом, когда все кончилось, я лежала, глядя на Славика — он вытирал рукавом лицо, перемазанное моими выделениями, — и молчала... В голове не было ни одной мысли, кроме бездонного, чудовищного удовлетворения и пустоты. Славик тоже не знал, что говорить; вдруг он сказал «Извини, я сейчас» — и вышел. Через полминуты я услышала из туалет приглушенные стоны, а затем он вернулся ко мне — с красным лицом.Он снова подсел ко мне... положил, немного поколебавшись, руку мне на голову, погладил... «Ну как, все хорошо?» — и улыбнулся мне. Я не могла говорить, но уцепилась за эту улыбку, как за последнюю возможность вернуться в мир, из которого я выпала, сняв трусы... Он стал гладить меня по спине, по всем телу и говорить: — Главное, ты не должна плохо думать о себе. Главное, что тебе было очень приятно, а на все остальное забей! Ты получила удовольствие, и ничего такого о себе не думай: все это нормально... Ты никакая не блядь, запомни! Ты — чудесная девушка, красивая, чистая, самая лучшая в мире...Как он только понимал, что делается во мне! Я, растворяясь от его ласк, мурлыкала — и все теснее прижималась к нему. Мы всю жизнь едва общались — «привет», «пока», «классно выглядишь!», «алгебру выучил?» — но сейчас он вдруг
