буквально распластаться перед азиаткой, впечатывая груди и лицо в гравий. Из меня перло старание — только бы угодить своей мучительнице! Было страшно унизительно распластаться перед ней. А еще страшно, что бамбуковая палка вновь приложиться к моему телу. Я зажмурила глаза и тихонько плакала, слезинки капали на мелкие красные камешки.
Возле меня прошуршали шаги, и тут я почувствовала, как край моей, и так короткой юбчонки, поднимется кончиком бамбуковой палки. Вскоре я оказалась с голой попкой, откляченной в небеса и выставленной на всеобщее обозрение. Крохотные трусики едва ли могли служить надежным прикрытием от нескромных взглядов.
— Хм... Молодец, Светлана, чулочки на тебе смотрятся очень эротично. А попочка как хороша, не правда ли, Кристина!
— Да, госпожа Лэйла! — прозвучал в ответ нежный голосок.
— Даже жалко портить такую красоту!
Я заскулила от ужаса, предвидя, что порки мне не избежать. И с отчаянием ловила следующие слова азиатки, чтобы узнать, что же меня ждет.
— Итак, что мы имеем? Прямое неподчинение, оскорбление госпожи, разговор без разрешения, причем два раза. Какое следует наказание, Кристина?
Тот же нежный голосок вынес мне приговор:
— Десять плюс десять плюс дважды по три, итого 26 ударов.
Едва не теряя сознание от страха и ожидания боли, я ощутила, как кончик бамбуковой палки, словно ласкающе, прошелся по обнаженной чувствительной коже. Хуже того, азиатка этим не ограничилась и провела по едва прикрытым тонкой тканью лепесткам. Мое дыхание сбилось, когда кончик чуть вошел в меня вместе с тканью. Ну, за что мне это?
— Думаю, — вдруг произнесла Лэйла, — Светлана еще не знала всех правил, и мы пока ограничимся тремя ударами.
Раздался свист рассекаемого воздуха, и мое тело вздрогнуло от боли. Мне показалось, что попка рассечена до кости. Давясь от слез, я постаралась не взвыть в голос, чтобы не усугубить наказание. Я выдержу! Я выдержу! Еще два удара обожгли мою многострадальную попку.
— Ну-ну-ну! — услышала я голос успокаивающий Лэйлы. — Вот уже и все! Хорошая девочка, терпеливая, послушная. Просто умница!
Я кусала губы, облегченно отдуваясь в гравий, когда Лэйла вдруг воскликнула:
— А это просто по моему настроению.
Я попыталась понять, что это значит, когда палка хлестнула прямо по моей пизденке. Слезы просто брызнули из глаз. Я взвыла и, схватившись за промежность, завалилась на бок.
Я еще корчилась на земле, когда меня схватили за волосы и поставили на колени.
— Запомни, Светлана, — раздался над ухом вкрадчивый голос, — ожидание боли страшнее самой боли. На самом деле первые три удара оставили на твоей хорошенькой попочке слабые полоски. Больно было только последний раз. Ведь так? Отвечай!
Сотрясаясь от рыданий, я выдавила из себя:
— Да...
— Нужно добавлять «Госпожа Лэйла».
— Да, госпожа Лэйла.
— Если будешь умной девочкой, я вполне могу быть доброй госпожой. Учти это в дальнейшем.
— Госпожа Лэйла, — вдруг раздался голосок Кристины, — можно вопрос?
— Задавай.
— Госпожа Лэйла, Светлана не поприветствовала вас согласно правилам. Она не понесет за это наказания?
«Вот сучка!» — взвыла я про себя, но не позволила себе ни жеста, ни полувзгляда, продолжая покорно смотреть на землю.
— Молодец, Кристина, — похвалила Кристину Лэйла. — Но пока она просто выполнит приветстиве. Скажи ей, как это делается.
— Первый раз на дню, — заученно проговорила Кристина, — нужно припасть к ногам госпожи Лэйлы и поцеловать ее ступни.
Я не стала затягивать, страшась нового наказания, и извернулась перед азиаткой. Мои губы коснулись изящных пальчиков с вишневым лаком на ноготках. Потом я подумала и поспешно метнулась ко второй ножке, чтобы запечатлеть на ней еще один
