подвывая от страха и жалости к себе, повернулась на коленях и принялась ладошками сметать каменную крошку с площадки.
После этого мне было позволено встать, сходить за кусты, где прямо под открытым небом, почти без стен (только одной стороны стеной можно было считать кусты с вездесущими цветами, а к зеленым насаждениям примыкала стена из зеркал) был расположен великолепный санузел, с джакузи, с душем, кучей массажных форсунок, с унитазом и с гигеническим душем.
Я закусила губку и застонала, едва увидела свое отражение: растрепанная блондиночка, с заплаканным лицом, запыленные скулы и подбородок которого прочертили дорожки слез. Чулки были порваны вдрызг — округлые дыры и зацепки расходились от исцарапанных коленок, оголяя шелковистую кожу. Повернувшись, я приподняла юбку и внимательно осмотрела свою попочку. Н-да, три полоски были едва заметны и нисколько не болели, даже если сжать упругую плоть как следует. Моя рука непроизвольно потянулась к киске, в трусики, и тут мое тело непроизвольно вздрогнуло — прикосновение к чувствительным лепесткам неожиданно отдалось такой сладострастностью, что я не поверила сама себе. Так не может быть! Я определенно была возбуждена. Строго посмотрев на свое отражение, я быстренько разделась и встала под душ. Снимать чулки мне было запрещено, поэтому я смывала с себя всю грязь прямо в них. Мне нужно было торопиться, Лэйла дала мне всего лишь 15 минут. Я даже подумать боялась, что со мной будет, если к грядущей порке добавиться провинность опоздания.
Наконец, я высочила из-под душа, быстренько навела макияж, натянула трусики, и в таком виде поспешила обогнуть кусты.
Непросохшие чулки приятно охлаждали разгоряченную кожу — становилось жарковато, да и сердечко мое летело вскачь: я два раза за это время поймала себя на вопросе: будет ли Лэйла заниматься со мной любовью? Одновременно я была в ужасе от одного предположения, что мне придется ублажать восточную красавицу, а еще от того, что если Лэйле не понравятся мои ласки, наказание может быть и вовсе беспощадным.
Азиатка при моем появлении грациозно подалась вперед, положив локоть на колено. Я с ужасом увидела, как ее шпильки еще сильнее вонзаются в беззащитную плоть Кристины. Потом я перевела взгляд на свою Госпожу. Мне показалось, что в черных непроницаемых глазах, устремленных на меня, мелькнуло одобрение. Я едва не сделала попытки прикрыться ладонями, но к счастью сдержалась. Однако чувство, что меня разглядывают, словно новоприобретенную вещь, заставило меня залиться краской.
— Подойди поближе, — произнесла Лэйла, едва не облизываясь на мои сиськи.
Я встала так, что ноготки на ножках едва не касались расплющенной о кафель груди Кристины. Мне казалось, что Лэйла буквально дышит в мой живот.
— Сними трусики. — голос азиатки был очень тих, да и я просто не хотела поверить в то, что услышала, поэтому пролепетала:
— Что?
И тут же мое бедро ожгло болью — бамбуковая палка все так же находилась при Госпоже.
Я, морщась от боли, поспешно стянула трусики и снова выпрямилась, нервно комкая их в руке.
— Дай их сюда и встань на колени.
Я поспешно встала на колени.
— Открой рот.
Я открыла рот, и Лэйла тут же запихала туда мои скомканные трусики.
— Вот так! — Лэйла улыбнулась загадочной восточной улыбкой. — Надеюсь, ты теперь будешь поменьше болтать. Ты поняла? Скажи: «Я теперь буду меньше болтать».
В голове заполошно заметались панические мысли: как я смогу это произнести с трусиками во рту, хоть они и такие маленькие?
— Га ааэа оуоу эхеэ охка.
Лэйла состроила насмешливую гримаску, и не успела я зажмуриться, отвесила мне увесистую пощечину:
— Говори разборчивее!
Я, едва не плача, чувствуя, как загорается щека, снова попыталась произнести свою тарабарщину. Трусики к этому моменту
