глаза.
— Чего?!
— Того! Со слухом плохо?! Немедленно отпусти, пока тебе не накостыляли! — рявкнула я громче прежнего. Парень покраснел, как помидор и заскрипел зубами.
— Так, Макс, по-моему, эта дрянь ещё не знает, что здесь с такими, как она делают, — прорычал он, поднял меня над полом и грохнул на стол. Стаканчики со спиртным подпрыгнули, половина перевернулась мне на платье. Я взвизгнула. Самое главное, что практически никто не обращал на нас внимания! Только те, кто стояли ближе всех к нам, и то они просто пялились на нас, будто ждали, чем кончится. А эта обезьяна уже драла на мне платье.
— Да, вы озверели здесь, что ли?! — заорала я, отпихивая его руки. В ответ он положил мне лапу на плечо и грохнул спиной на крышку стола. Перед глазами на несколько секунд заплясали звёздочки, но я приказала себе не расслабляться. Я с нечеловеческим усилием оторвала от себя его пятерню: лямка платья тут же лопнула — и сразу села. Вовремя, поскольку он успел задрать мне юбку и пытался нашарить край белья. Я вспыхнула, изловчилась и изо всех сил пихнула его каблуком в живот. Парень взвыл и осел на пол. Вокруг стало тише. Не то, чтобы тише, но теперь уже ползала следило за развитием событий. Я, подобрав рукой лямку, вся липкая от пива и пунша, спрыгнула со стола, лихорадочно одёргивая юбку. Не знаю, куда я там ему попала, только он свернулся калачиком на полу, хрипя несвязные ругательства.
— Урод! — крикнула я, злая и испуганная, убирая с лица мокрые волосы. — Мне пятнадцать лет! Вы что здесь, все конченные, или только он?!
— Ну, дрянь, — прорычал его товарищ, надвигаясь на меня.
— Я уже сказала, я здесь не одна! Я с братом! Оставь меня в покое! — рявкнула в его сторону я. Он зловеще заулыбался:
— Нда? И как же зовут твоего брата?
— Мэт!
На его плечо легла рука. Парень быстро повернулся, и я увидела своего нежданного защитника.
— Её брата зовут Мэт, — кивнул ему Мэтью. Его губы побледнели. — Вы что, Макс, совсем озверели? На детей кидаетесь? В рыло захотели, упыри?!
— Мэт, ты чё... ? Мы просто... — заблеял Макс, глупо улыбаясь.
— Что — просто? На пять минут сестру оставить нельзя? А ты? — он повернулся ко мне. — С тобой... я дома поговорю.
Он подошёл, схватил меня за руку и повёл сквозь толпу. Я шла за ним, по пути стаскивая с ног туфли. Только теперь на глаза начали наворачиваться слёзы.
Мы вывалились из ангара на свежий прохладный воздух. Мэт тут же дёрнул меня за руку к себе.
— Ты чем думала? — зашипел он. — Ты что напялила? Да тебя бы тут по кругу пустили за углом, я бы ничего даже не знал! Как маленькая, ей богу!
— Маленькая? — я всхлипнула. — Да я пришла сегодня сюда, чтобы ты понял, что я не ребёнок! Я не хуже этих твоих подружек!
— Да! Ты отлично это доказала, Лия! Тебя чуть не отымели посреди зала два самых больших отморозка в городе! Молодец! У нас тут блядей много — присоединяйся!
Я шарахнулась от него, как от чумного. Мэт, видимо, уже пожалел о своих словах. Это было видно по глазам.... Он мотнул с досады головой, виновато посмотрел на меня и протянул ко мне руку:
— Лия...
Я попятилась от него, развернулась на носке и побежала во весь дух домой.
Лёгкой атлетикой я занималась с детства, поэтому он так и не догнал меня. Забежав на наше маленькое поле, я спряталась за самым дальним стогом сена, села на траву лицом к лесу, швырнула перед собой туфли и заревела, уткнувшись лицом в колени. Я тёрла ладонями руки, пытаясь избавиться от ощущения этих липких лап на коже, пыталась безуспешно привести в порядок платье, у меня не получалось, и я плакала ещё сильнее.
— Лия!
Я всхлипнула и притихла. Мэт вбежал на поле и остановился, видимо ища меня.
— Лия, ты здесь, я знаю, — выдохнул он и начал двигаться в темноте, судя по
