он
вздрогнул.
— Нет. Ты не любишь меня, трусишка. Ты слишком боишься своей мегеры, — насупилась она и сбросила его руку со своего плеча. Но он повернул ее к себе, запустил одну руку в ее трусики, а другой крепко, за шею, прижимал к себе. Она чувствовала, как его рука хозяйничает у нее между ног. Вот его палец проехал по ее щелке, затем замер у самого входа, потом слегка вошел в нее, нащупывая клитор. Она страстно задышала ему в лицо, но его глаза и губы оставались неподвижны. И только тогда, когда он сильнее нажал на ее клитор, и она полностью раскрыла ножки, пропуская его толстый и длинный член в — Погоди, — шептала она, — ты не сможешь войти в меня. У меня еще такая маленькая дырочка. Я сама помогу тебе, милый, — она целовала его и в то же время своей маленькой нежной ручкой направляла его член в нужном направлении, пока он полностью не вошел в нее. Она впервые в жизни испытала это необыкновенное чувство совокупления. Она была счастлива. Она любила его и владела его телом.
— Поехали, — сказала она, подскакивая на этом молодом и красивом теле. Но что это? Она стала пристально всматриваться вдаль, но там была только одинокая чайка.
И тут она увидела в конце пляжа знакомую фигуру. К ним приближалась ослепительной красоты женщина в модном мини-бикини.
— Да это же твоя Людмила! — вскочила на ноги Лариска.
— Где? — он повернулся и вдруг, сжавшись в комок, стал быстро уменьшаться, пока не превратился в маленького краба, быстро, бочком, бежавшего к воде. А женщина все росла и росла, пока не превратилась в великаншу.
— Это ты, подлая, отбиваешь у меня мужа?! — раздался громоподобный голос, и великанша подняла огромную ступню. Лариска отскочила в сторону, но ступня была рядом, вот она приподнялась и...
— А-а-а! — закричала девочка и бухнулась с кровати на пол. Она открыла глаза. В комнате горел свет, перед ней стояли испуганные родители.
— Что с тобой, доченька? — встревожено спросила мать.
— Сон страшный приснился...
— Ложись, спи, — поднял ее на руки отец и уложил в кровать.
Утром на службе начальник гарнизона окинул задумчивым взглядом пожилую секретаршу и вдруг спросил:
— Вам не надоела вся эта карусель?
— Что? — не поняла седоватая женщина, устремив на начальника уставшие, печальные глаза.
— Все это, — сделал тот неопределенный жест.
— А вы можете предложить нечто другое?
— Могу. В библиотеке дома офицеров освободилось место заведующей. Там спокойнее, оклад повыше, да и работа, прямо скажем, не пыльная.
— Вы серьезно, Николай Иванович?
— Серьезнее не бывает. Вы же библиотечный заканчивали. Вот вам и карты в руки...
На следующий день пожилая женщина уже была на новой работе, любовно рассматривая и поглаживая милые ее сердцу книги, а начальник гарнизона тут же по — звонил в часть Виктору:
— Слушай, Виктор — победитель. У меня освободилось место секретарши. Работа не пыльная. У твоей половины как дела с компьютером?
— Знает в совершенстве...
— Вот и ладушки. Завтра жду с трудовой книжкой...
На следующий день в приемной начальника гарнизона появилась необыкновенная секретарша. Все, кто пытались прорваться к начальнику, разбивались о ее неприступную грудь, словно волны о скалы утеса. Вырез в ее кофточке, через который каждый мог наблюдать, как дышит это необыкновенное существо, был просто умопомрачительным, а когда она выходила из-за стола, то никто не мог понять, как она умудрялась прятать свое «сокровище» под такой мини-юбкой. Мужская часть посетителей, при виде секретарши, облизывалась, как коты,... съевшие сметану, женская — по — змеиному шипела, но шеф был в восторге, то и дело приглашая ее в свой кабинет. Она вставала из-за стола и, покачивая бедрами, словно торт на блюде, несла
