Слово и дело
Меня зовут Ольга Зарецкая, и я пишу эро-рассказы по сериалу «Сверхъестественное» Пожалуйста, поднимайте рейтинг. Комментарии, отзывы и пожелания, (а также проклятия и ругательства) отправляйте на zareckaya@list.ru Буду ждать!
***
— Ты хочешь сказать, я держу тебя против твоей воли, да, Сэмми? — ухмыляется Дин, разглядывая брата в прищур. Тот, нахмурившись, вздыхает.
— Иди ты, а? Сколько раз можно поднимать эту тему? Ляпнул по глупости, был на нервах, сорвался. И может, хватит уже так меня называть? — он садится за стол, придвигает к себе отцовский дневник и начинает листать страницы. Дин не отводит взгляда, хотя выражение его лица меняется. Он смотрит серьёзно, без укора, без привычной брату смешинки в глазах. Просто смотрит — пристально. Прикусывает губу. Потом, внезапно решившись, поднимается с кровати.
— Слушай, а откуда мне знать? Может, ты и правда чувствуешь то, что говоришь. Как мне ещё понять, а? Вот скажи, как мне понять? — он почти кричит, ему очень хочется со всех сил заехать Сэму по уху, но приходится держать себя в руках. Он всё равно не сможет его ударить. Наверное. По крайней мере, пробовать бы не хотелось. А вот Сэм бы смог, — проносится у него в голове, — Был бы повод подходящий.
— Знаешь, настоящие чувства — они не в словах, а в делах, — огрызается тот, разворачиваясь к нему на стуле. Дин замирает. Настоящие чувства? Да ну, глупость, бред его воспалённого воображения, попытка уцепиться за слово ни к чему не приведёт. И всё-таки протягивает руку в бессознательном жесте, пытаясь то ли удержать, то ли просто коснуться. Через мгновение он уже сам не понимает, зачем это сделал — бровь Сэма удивлённо ползёт вверх, а он отдёргивает руку, неловко вытирает её о джинсы. Будто бы так и надо. Будто бы. В последнее время его преследует такое чувство, что всё вокруг происходит как-то понарошку.
— Я устал от этого, Сэм. Я постоянно пытаюсь защитить тебя от того, что с нами происходит. Ограждаю как могу, беру на себя сложные задания, отвлекаю внимание, постоянно прилетаю на полном ходу, если чувствую, что ты в беде. И что я имею в ответ? Ты «по глупости» рассказываешь обо мне какой-то бред девчонке, в результате оказавшейся чёрт знает кем, — Дин уже не кричит, просто выговаривает накопившееся за последние дни. Наболевшее. Он не знает, зачем это говорит, потому что почти уверен, что Сэм его не услышит. Но всё-таки говорит. Может, в следующий раз братец по крайней мере будет думать головой. Хотя... вряд ли, конечно.
Опять придётся лететь на полном ходу, спасая младшего из беды. Собственно... был бы кто против.
— Дин, — угрожающе начинает Сэм, поднимаясь на ноги и моментально оказываясь выше. Дин, фыркнув для порядка, сразу же затихает.
— Ладно, — говорит он, и в тишине комнаты это выходит как-то... слишком мягко. Почти беззащитно. Сэм знает цену этой беззащитности, он не раз видел брата в деле. За трогательным взглядом светлых глаз и полуулыбкой по-женски изогнутых губ скрывается жесткий, самоуверенный, чертовски сильный мужчина. Но сейчас, когда он смотрит сверху вниз, а в воздухе всё ещё звучит отзвук неожиданно открытого «ладно», Сэм вдруг чувствует себя виноватым. Немного. Чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы наклониться, провести пальцами по шее, отгибая воротник рубашки, обнажая линию ключиц, обжечь дыханием нежную кожу за ухом. У Дина темнеет в глазах, он судорожно хватается за спинку стула, в очередной раз попадаясь на уловки этого несносного, невыносимого мальчишки.
— Прости, — шепчет Сэм, касается губами мочки уха и осторожно прикусывает её зубами, чтобы через секунду провести языком по скуле к губам, поймать едва слышный стон.
— Простил... — сквозь зубы, на выдохе отвечает Дин. Сэм снова начал. Дин уверен: подлец видит его насквозь, прекрасно осознаёт своё влияние, обо
