услышать ответ.
— Не тревожься, — улыбнулся он, целуя её волосы, — уже больше года назад я сказал тебе, что покончил с этим. Я капитан «Зевса» только на время нашего плавания на нём.
— И... куда мы плывём? Как и где мы будем жить?
— Мы плывём на мою родину...
— Во Францию?! — удивилась Анна. — Но... ты же утратил всякую связь с ней...
— Не совсем, милая...
Лицо Сержа стало грустным и задумчивым, складка залегла между бровями.
— Ты не всё знаешь обо мне, — неожиданно признался он.
— Что?! — вздрогнула Анна, отшатнувшись, — неужели у тебя есть ещё какая-то тайна?! Что-то страшное?!
— О, нет, нет! Не пугайся! — он печально улыбнулся, — напротив, это даже... хорошее известие для тебя.
Он опять замолчал, молчала и Анна, видя, что ему тяжело начать свой рассказ.
— Несколько лет назад, — наконец, заговорил он, — я решил разыскать родных. Мать умерла, когда мне было шесть лет... Поэтому, прежде всего мне хотелось найти отца. Я нанял ловкого человека, специалиста по разного рода деликатным поручениям. И я узнал, что мой отец... прожил бесшабашную жизнь, он был игроком. Умер незадолго до того, как я начал свои поиски. Его имение было сплошь в долгах, кредиторы выставили его на продажу. Ты знаешь... — он грустно усмехнулся, — я никогда не испытывал нужды в деньгах. Поэтому я... легко выкупил собственное поместье... свой родной дом... Конечно, я не вернулся туда... Я лишь нашёл хорошего управляющего. И вскоре имение стало приносить доход.
Серж вновь замолчал, сжав плечики Анны.
— И что же? — с нетерпением спросила она.
— А? — будто не понял он и сразу заговорил опять: — Так вот, доход, конечно, небольшой в сравнении с тем, что... давал мне лишь один рейс «Зевса»... Но... это были честные деньги...
— Но, сэр, имея этот доход, вы всё равно продолжали грабить?! — Анна с возмущением смотрела на него, её глаза сверкали, а щёчки пылали от гнева.
— Да, выслушайте же меня, мадам! — поморщился Дюваль. — Всю свою долю от общего дохода «Зевса» я... стал отдавать беднякам. Это вас устраивает? — он сжал в ладонях её разгорячённое личико и заглянул в глаза.
— Но ведь всё равно... имение ты вернул на... бесчестные деньги! — выпалила Анна.
— Тысяча каракатиц! — воскликнул он и, встряхнув её за плечи, добавил: — Что мне делать с этой упрямой девчонкой?! Она хочет сделать из меня святого!
Его глаза сверкнули сталью, и со злой усмешкой он заявил:
— Мадам, я — пират! И не надо делать из меня благородного рыцаря! Я такой, какой есть. Не надо пытаться переделать меня! Заметьте, я не тащил вас насильно в свои сети, вы сами захотели стать моей женой! И если сейчас вы решили, что... ошиблись, удерживать вас я не стану! Вы вольны уйти от меня!
Едва он остановил свою тираду, как Анна бросилась прочь.
— О, триста акул мне в глотку! — опомнился он. — Что я наделал?!
Дюваль кинулся за ней. Анна не успела добежать до каюты. Он поймал её в узком коридоре. Схватил в железные тиски, прижал к себе и заговорил быстро, громким шёпотом:
— Аннета, девочка моя! Прости... я — глупец! Я... я — самый большой идиот на свете!
Анна вырывалась, но чем дольше он удерживал её, тем меньше у неё оставалось желания покинуть его объятья. И постепенно она замерла, покорившись его стальным рукам. А когда его тёплые губы приблизились к её лицу и заскользили по ней с невыразимой нежностью, она вообще потеряла чувство реальности. Его поцелуй длился вечность, а потом Серж сказал, разливая мягкую синеву из глаз:
— Прости ... меня, любовь моя! Когда ты обвиняешь меня... Наверное, справедливо... во мне... — он улыбнулся, — оживает пират. Не ругай меня, и я стану ангелом! Я буду стараться! Обещаю!
— Сэр, — вдруг серьёзно ответила она, — но я не хочу жить с ангелом, — она улыбнулась. — Я уверена, ангелы не умеют делать то, что умеете вы, — опуская взор, она чуть слышно призналась: — Ночью с ангелом мне будет... скушно...
Дюваль рассмеялся и, прижимая её
