обыкновенными, тускло-бесчувственными, и вся она сникла и оползла, как сдувшийся матрац. Она уставилась на крокодильчика, зажатого у Гены в руке, и бормотала себе под нос: — Зеленый Змий? Зеленый Змий?!..В голосе ее слышались уважительные, даже почтительные нотки. — ... Зеленый Змий?! Вот, значит, с кем водятся твои люди? — глянула она на девушку в синем. — Уфффф! — с шумом выпустила она воздух. — Ваша взяла! Ступайте прочь, да поскорей! — Зеленый Змий!... — бормотала она, когда Гена с девушкой выходили из кабинета. — Больше никого не принимаю! Зеленый Змий, надо же... — слышали они ее голос из коридора.***«Так... Договор я сегодня точно не подпишу» — думал Гена.После всего, что было, эта мысль показалась ему такой нелепой, что он расхохотался. — Спасибо вам! — взяла его за руку девушка. Ладонь ее была холодной, и сама она была бледной, как стена. — Вы спасли нас. Я бы и сама, но... не знаю. Если бы не вы... Спасибо! Фффууух!.. — Ну... я... это... А что я сделал? — Не испугались. Вовремя показали то, что у вас было. Откуда он у вас? — Кто? — Зеленый Змий. — Девушка осторожно взяла у него крокодильчика, повертела его в руках и внимательно посмотрела на Гену.Такого пристального взгляда Гена еще не видел. Казалось, его можно было потрогать — и он завибрировал бы, как струна. — Отец дал когда-то, то есть дед... — начал путано объяснять Гена. — Деду, когда он малой был, какая-то цыганка на улице подарила, сказала, чтобы он держал при себе, тогда его не тронут немцы... И правда, не тронули... Ну а потом он умер, а отец подарил мне. В шутку: я Гена, меня дома называли Крокодилом Геной, или просто Маленьким Крокодильчиком — вот он и подарил мне крокодильчика. Типа как мой портрет. Он вообще не верил во все эти штучки... — Понятно, — кивнула девушка. — Я знала, что вы не из этих. Не можете быть. — Не из кого? И вообще... что это? Кто это был? Что это было?! — Баба-Яга.Это прозвучало просто, как «санитарка» или «педиатр». — Что-о? — Я сама не знала. До того, как зашла. Оооох! — вздрогнула девушка. — Куда забралась, старая!... Иваська, не бойся. Она не тронет нас. Мама у тебя сильная. Маму просто захватили врасплох. Точнее, чуть было не захватили. Если бы не... Спасибо, спасибо вам! — она положила руки Гене на плечи и неожиданно поцеловала его прямо в губы.Поцелуй был таким благодарным и горячим, что Гена зашатался. — А я и не боялся вообще, — ответил Иваська перепуганным басом. — Мам, а это что, та самая Баба-Яга была? Которая в сказке? — Нет. Другая. Моложе и намнооооого злей... На, — протянула она Гене крокодильчика. — Спрячь и не показывай никому. — Мам, а мам! Слушай, мам! А по-моему, его шансы уже повысились. А? — затараторил Иваська, глядя на обалдевшего Гену. — Шансы? — Девушка улыбнулась и оценивающе осмотрела Гену. — Пожалуй... Пожалуй, да. Безусловно да! Ты, конечно, не красавец... но мы это исправим, — говорила она, глядя на него сквозь свои невероятные ресницы. — Это неважно. Это ерунда. Главное, что наконец-то я встретила настоящ... Эээ, а ты-то чего умничаешь? — спохватилась она, глянув на Иваську. — А что я? я ничего, — бормотал Иваська.Босоногая незнакомка снова была совершенно серьезна. Гена не знал, что и думать. Она смотрела на него так, как умеют смотреть только красавицы, и внутри у него сладко заныло... — Идем, — сказала она ему, когда они вышли из поликлиники. — Куда? — Ко мне. Погоди-ка... — она встала лицом к Гене, заглянула ему в глаза, вогнав в него струю невидимого тока, затем провела мягкими руками по его щекам, плечам, бокам, бедрам, будто окутав Гену сладким коконом, и сомкнула их у него между ног.По телу Гены разлилось истомное тепло, как в детстве по утрам... — Кто ты? — спросил он хриплым
