немного успокоилась. Я уже не обнимал ее. Моя голова лежала у нее на коленях. Мама казалась огромной и надежной, как добрая великанша. Она улыбнулась мне, а потом сказала. — Кажется маленький кусочек счастья, я все же могу тебе показать, это в моих силах. Закрой, пожалуйста, глаза!Несколько неуверенно я подчинился. Пару мгновений спустя я услышал легкое шуршание материи, а потом в губы мои ткнулось что-то мягкое и теплое. Сосательный рефлекс сработал на отлично, я открыл рот... и всосал нежный мамин сосок. В испуге я распахнул глаза, но все что видел — это огромную мамину сисю, которую я тут же рефлексивно стал сосать с жадностью голодного младенца.Я попытался вскочить, но мама положила мне руку на грудь, так, что я не мог шевелиться, не оттолкнув ее. — Ш-ш-ш, мой нежный цветочек! — зашептала она. — Мама не даст тебя в обиду, мама сделает своему сыночке очень приятно. Чтобы он не думал и не делал ничего плохого.Я был в шоке, но продолжал сосать сисю мамы, наслаждаясь ее мягкостью и вкусом. Видели бы меня сейчас пацаны. Крутой Костэн мигом превратился в сосунка! Но мне было плевать! Я просто офигевал от того, что со мной происходило. Это было круче самой невероятной мечты.Но мне так хотелось вцепиться в мамины сиськи руками, а она этого не позволяла. Тогда я ощупью нашел свой распухший от бешеного желания ствол и принялся яростно дрочить, ни на минуту не забывая сосать сисю, хлюпая и повизгивая от удовольствия. В глазах у меня потемнело, я был готов вот-вот бешено спустить, но мама остановила этот сладостный процесс, резко отодвинувшись. Я выпустил сисю изо рта, и она закачалась, чуть обвисая под собственным немалым весом. Сосок у мамы был ярко розового цвета.Я посмотрел на ее сосредоточенное и задумчивое лицо, ничего не соображая от такого поворота событий. — Тебе понравилась мамина сися? — очень серьезно спросила она. — В детстве ты очень любил их сосать.Я закивал головой, не в силах вымолвить не слова. — Возможно, это еще не все! Но, сыночек, ты же понимаешь, что мамы не должны делать того, что делаю я. А я так поступаю потому, что очень люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастливым и радостным.Я опять покивал головой. Мне так сильно хотелось спустить, что я подписался бы на любое ее предложение. (Так потом и произошл) — Но ты должен пообещать мне одно. Что бы не происходило, ты не должен касаться меня руками. Это запрещено строго настрого! — Хорошо, мама, — сумел выдавить я из стиснутого страстью горла. — А теперь приподними голову.Я подчинился.Мама поднялась с дивана. Я не сводил с нее восхищенного взгляда. Одна бретелька ночнушки сползла с ее плеча. Теперь мне была хорошо видна ее роскошная грудь. Левую сисю она освободила от тирании чашечки лифчика, и она свободно свисала, чуть подрагивая при дыхании. Мама застеснялась моего взгляда. — Ну что ты так смотришь! Я кажусь тебе глупой старой развалиной? — Ты что, мама! Ты прекрасна!Она подняла свой смущенный взгляд. — Ты правда так думаешь?! Мне так хочется быть красивой для своего сыночка!И тогда я сказал от всей своей загрубевшей раньше времени души: — Я так люблю тебя, мама! — И я, — она села у меня в ногах, потом опустилась на колени на пол. — И вот твоя награда авансом.Она осторожно, словно минер, коснулась моих бедер кончиками пальцев, и меня едва не прострелило от острого чувства удовольствия. Я вскрикнул, а мама нежно улыбнулась. Тихонько спустила мои трусы на бедра, преодолевая сопротивление моего упругого гиганта. — Ох и вырос мой сынок, восхищенно ... пробормотала она.Мама принялась осторожно массировать мой ствол, обхватив его ладошкой. Посмотрела на меня строго и оценивающе. — Помнишь, только без рук!А потом наклонилась и взяла мою багровую головку в рот. Она принялась нежно облизывать и обсасывать ее, поминутно отпуская, чтобы я не
