потихоньку ввёл внутрь примерно до половины. Потом взял член у основания и стал водить им внутри по стенкам круговыми движениями.
— О-ох, папка! Какой ты у меня аккуратный и нежный... Просто мастер ласкать влагалище беременной женщине! — с умилением вздохнула дочь. — Вот рожу тебе внучку, будешь и её ебать, — добавила она. Я приподнял лицо, закрыл глаза и принялся потихоньку сношать дочку.
Когда я открыл глаза, я увидел в дверном проёме, ведущем в другую комнату, что туда заходят какие-то люди. Видимо, это были опоздавшие. Зашла сначала пожилая пара, потом молодые, наверное, их внуки. А потом меня будто током ударило: занавески раздвинулись, и показался мой двадцативосьмилетний сын Борька, а за ним — его мать, то есть моя бывшая жена Людмила, с которой я развёлся пять лет назад! Оба они были голыми. Людмила не изменилась, была всё такая же пышнотелая, с отвисшими большими грудями и широкими бёдрами, меж которых темнел пушистый треугольник. Когда я их увидел, первым моим желанием было подбежать к ним и дать пощёчину Борьке. Как им не совестно! Ладно Борька, а Людмила?! С голой жопой и голой пиздой перед собственным сыном щеголяет! А потом сообразил: сын уже взрослый, что хочет, то и делает, а Людмила мне уже не жена. Я не вправе им указывать. Но какого чёрта они вообще тут делают?! Борьку не допросишься в гости приехать, а тут — нате! Припёрся в наш город, да не к папе родному, а к чужим людям на групповушку! У меня от удивления, видимо, челюсть отвисла, и дочка, перехватив мой поражённый взгляд, тоже посмотрела в другую комнату.
— Пап, держи себя в руках! Не злись и не удивляйся — это мы специально для тебя на юбилей решили собраться всей семьёй, сюрприз тебе сделать, — сказала дочка.
— Да уж, сюрприз — круче некуда! — сказал я, покачав головой. — Но как же Борька-то... при матери?!. — воскликнул я.
— А они с мамой уже давно. Ты просто не знал этого. Спроси их, они тебе сами расскажут. Помнишь любовника, которого ты так и не нашёл, когда развёлся с мамой... — начала говорить дочь, но не договорила, потому что Борька и Людмила уже вошли к нам в комнату и, увидев меня с дочкой, остановились перед нами... Несколько секунд мы все просто молча смотрели друг на друга.
— Н-да... — наконец промычал я.
— Здорово, батя! — произнёс мой сын. Он сделал движение ко мне, словно хотел меня обнять, но я отстранился.
— Дайте человеку в себя прийти, — сказала дочка.
— Ты-то как сюда попала? Молоденького тут решила найти? — язвительно спросил я у моей бывшей жены.
— Да ладно, бать, не заводись, чего ты! — сказал сын. — Мы же все взрослые люди, мало ли как в жизни бывает... Мы к тебе на день рожденья...
— А с тобой мы ещё отдельно разберёмся! Правду Маринка говорит, что ты... что вы... с матерью?... — прошипел я.
— Ну-ну! Не вздумайте ещё скандалить тут! — вмешалась дочка. Она с трудом из-за живота поднялась, раскачивая голыми грудями. — По-моему, нам всем не помешает немного охладиться холодненьким шампанским! Идёмте, — дочка взяла меня за руку и потянула в другую комнату. За нами пошла и Людмила с сыном.
Я был в замешательстве, не знал, как себя вести. С непривычки мне было ужасно стыдно — одно дело, если я один в этом притоне, и совсем другое, когда здесь вся моя семья собралась. Хотя головой я понимал, что, кроме моего знакомого, который меня сюда привёл и сейчас трахался где-то в закоулках этого дома, никто здесь моих домочадцев не знает, да и вообще, при здешнем блядстве на сбор семьи всем наплевать, тем не менее мне казалось, что на нас все смотрят и осуждают, и я втягивал голову в плечи. Мы подошли к столу, окружили его, и дочка разлила шампанское по бокалам.
— Ну, давайте за встречу! — сказала она.
Людмила и сын подняли бокалы, глядя на меня. «А, чёрт с вами! Раз так вышло... « — подумал я. Схватил бокал, залпом его осушил и сам тут же налил себе ещё.
— Ладно, первый тост можно без чоканья! — торопливо сказала
