наконечник копья. Кифорис дернул. Безуспешно. Ещё раз! Не стоило ему упорствовать. Самнит быстро и безжалостно вонзил меч в незащищенную шею противника с левой стороны. Кровь ударила фонтаном. Издав хриплый крик, Кифорис упал на спину.
Добивать его не было времени, да и не стоило, с учетом его раны. Налетел Флубий, рыча, как взбешенный медведь. Топоры крошили щит в щепки. Сталь со свистом рассекала воздух. Элатий побежал в сторону раненого Гидара. Разбойник выставил перед собой копье, намереваясь держать врага на расстоянии. Лицо его, побледневшее от боли, было искажено яростью. Но раненый, без прикрытия великана Флубия стал легкой добычей гладиатора. Правда, ему удалось сильно повредить ... щит самнита, приведя его в совершенную негодность, но меч нашёл свою цель прежде чем подоспел Флубий. Пронзив горло Гидара и стряхнув с руки остатки щита Элатий повернулся в сторону главаря. Два топора против меча! Не лучший расклад, даже для бойца, защищенного шлемом и доспехами. Теперь, самнит мог думать только об обороне, да рассчитывать измотать более грузного противника. Многие из зрителей так и думали. Элатий же поступил по другому. Когда разбойник был в пяти шагах от него он поднял копье Гидара и метнул его. Наконечник вонзился выше живота, пробил диафрагму и скрылся в плоти, как и древко, последовавшее за ним на половину своей длинны.
Флубий застонал. Колени его подогнулись. Он упал бы лицом вниз, но нашел опору в двух своих топорах и так повис, харкая и плюясь кровью, хлынувшую из его разинутого рта. Весь цирк замер, словно бы разом все зрители забыли, как дышать. Элатий приблизился к раненому.
— Для тебя нет пощады, — глухо сквозь шлем произнес он. — Это был не поединок, а казнь.
— Так закончи быстрее! — зарычал Флубий. — Отправь меня к Стиксу! (10)
— Прощай, брат.
Быстрым и точным движением Элатий отсёк голову и пока она катилась по арене, зрители встав со своих мест дружно кричали от восторга и бешено рукоплескали.
Бой утомил отважного самнита, противники были повержены, их кровь забрызгала победителя с ног до головы, но предстояло ещё одно действо в котором Элатию было необходимо выступить с тем же блеском и успехом. Он приблизился к двум столбам, снял шлем с головы и бросил его на песок. Глаза его встретились с глазами пленницы. Пока шёл бой, юная Элфи с замиранием сердца следила за его исходом. Кто бы не вышел победителем, её ждал позор — публичное совокупление с мужчиной. Но если выбирать... Лучше бы это был самнит. По крайней мере, он был красив и не такой дикарь, как Флубий.
Обнаженному, привязанному веревками человеку не просто сохранить чувство собственного достоинства. Но юная пленница демонстрировала удивительную выдержку, была преисполнена гордости и самоуважения. Самнит был поражен, встретив её смелый, даже дерзкий взгляд.
— Чего же ты медлишь, герой арены?! — вскричала она. — Возьми свою награду!
— Я не насильник, — ответил Элатий и двумя ударами перерубил веревки. — Ты свободна. Хватит развлекать этих ублюдков, — он кивнул в сторону орущих, улюлюкающих, свистящих толп. — С них достаточно и пролитой крови.
Поступок гладиатора пришелся римлянам не по душе. Ропот на скамьях нарастал.
— Возьми её! Ты же мужчина! Воткни этой девчонке! Оприходуй сучку! — несло со всех сторон.
Элатий отшвырнул меч в сторону и скрестив на груди руки мрачно взирал в сторону трибуны, где расположились его хозяева. Ветувий отчаянно жестикулировал, показывая, что надо исполнить волю зрителей. Юлия казалась спокойной, однако щеки ее горели и было видно, что она очень переживает за то чем кончится представление. При всей своей ненависти к Риму, Элатий не испытывал подобных чувств к Юлии, хотя она была гражданкой проклятого города. Более того, сердце его переполняла нежность к молодой госпоже, хотя он не назвал бы это настоящей любовью, каковую
