на пороге остановилась на секунду, чтобы сказать:
— Пап, и еще один... подарок. Я совсем не обижусь, и даже буду рада, если ты при случае залезешь Наташке в трусы. И еще: она предохраняется.
— Марин, это чересчур!
— Ничо не знаю. Я все сказала. Побежала готовиться...
Утром в мой день рожденья меня разбудила дочка. Она бросилась на меня поверх одеяла и начала сонного душить в объятиях:
— Папочка, любимый, с днем рожденья!
— Спасибо, милая. Ты с подарком?
— Не-а! Я тебе костюм с рубашкой занесла. Все поглажено. Вон висит... Он тебе сегодня пригодится. А подарок будет позже.
До обеда ничего не происходило, а после Маринка сначала час плескалась в ванне, а потом закрылась у себя. Она торжественно вышла ко мне около шести, и я просто обомлел. Дочка была великолепна!!! На ее лице был макияж, делавший ее лет на 5 старше, но при этом не менее привлекательной. Простое темно-серое платье так шло ее каштановым волосам и зеленоватым глазам и так эффектно облегало фигуру, что у меня отвалилась челюсть. Вид у меня при этом был, судя по всему, весьма красноречивый, потому что Маринка радостно засмеялась.
— Ты куда это так?
— Папочка, я приглашаю тебя на свидание! В ресторан! Тебе полчаса на ванну, потом одеваешь костюм, а в 7 за нами заедет такси. Это мой тебе подарок. И помни, ты идешь на свидание не с дочерью, а с женщиной. И женщина эта не сбежит, когда узнает, что у тебя дочь. Наоборот, она очень этому рада! И еще... Ты обещал, что примешь подарок!
— Как я мог не принять? Это... волшебный подарок!
— Я старалась. И еще смотри, — она приподняла низ платья, — я в чулках. Когда я буду сидеть за столом, резинки будут частично видны. И все мужики обзавидуются тебе!
Ужин прошел великолепно. Все вышло, как говорила Маринка. Я с гордостью неоднократно перехватывал сальные взгляды других мужиков, направленные на нее. И я изо всех сил старался вести себя так, что я на настоящем свидании. Так старался, что не заметил, как игра перестала быть игрой, а стала естественным поведением. Эмоции так переполняли меня, я испытывал такой душевный подъем, что когда мы, наконец, оказались в квартире, я обнял свою дочь и поцеловал. В губы. По-настоящему! И она ответила мне! Я сам не заметил, как мои ладони оказались на ее попке. Как они ласкали ее сначала через платье, а потом задрали его подол и оказались на обнаженных ягодицах, открытых стрингами. Мой член встал и уперся Маринке в живот. Я очнулся лишь когда обнаружил, что правая рука опустила лиф платья и ласкает голую грудь дочери. Отпрянув, я страшно смутился:
— Мариш... прости. Прости ради бога. Увлекся. Просто я правда забыл, что ты дочь...
— Пап, не надо извиняться, — ответила она, поправляя платье (гораздо медленнее, чем следовало) — Я наоборот рада, что все получилось.
— Нет. Я не должен был. Прости меня.
— Тебе не за что извиняться!, — твердо сказала она, — Даже если бы...
— Что?
— Неважно. Уже 10, пап. Через полчаса Наташка придет ночевать. Сегодня же суббота. И, пап... Я так устала за день. Я усну, как убитая. Пушкой не разбудишь, это точно!
— Ты это к чему?
— Так. Ты... иди к себе, пап. И ни о чем не думай. Все замечательно прошло. Правда! Я огорчусь, если ты будешь винить себя. А пока иди в комнату. Тебе, наверное, подумать надо...
Это было правдой. Подумать мне было надо. Я упал на свою кровать прямо в костюме и закрыл глаза. Что это было? Да, если разобраться, ничего такого. Увлеклись немного игрой и все. А Наташка? Ведь дочка мне ее конкретно подкладывает. Черт! Так все и было задумано! Романтический вечер с женщиной, а потом секс. Это тоже часть подарка! Мое возбуждение стало запредельным. Я уже знал, что план дочери осуществится сегодня на 100%. Оставалось только ждать. Я слышал, как пришла Наташка. Как девушки недолго бродили в кухню и обратно. Потом все стихло. Время тянулось бесконечно долго. Но я не ложился спать. Я был уверен: что-то должно произойти. Чтобы
